САМЫЕ АКТИВНЫЕ:
ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД И ИГРОКИ НЕДЕЛИ:

Добро пожаловать на ролевую игру GALAXY FAR, FAR AWAY по известной вселенной Star Wars. Действия игры разворачиваются во всех временных рамках, учитывая расширенную вселенную. А это значит, что у нас будут рады и Ревану, и графу Дуку под руку с принцессой Леей и «не последним» товарищем Финном. Игра разделена на зоны, где каждый герой может начать свою историю заново или написать ее так, как давно мечтал! Галактика большая, и в ней найдется место всем и каждому. Если у вас есть вопросы, поищите ответы в FAQ, возможно, их уже задавали до вас. Связаться с администрацией вы всегда можете в гостевой.

«Все очень просто.
Нужно только решить, чего ты хочешь». (с) ПОРГОВ ХОЧУ!


АДМИНИСТРАЦИЯ:
Боба ФеттГарм Бел ИблисДенгар

САМЫЕ НУЖНЫЕ:

A GALAXY FAR, FAR AWAY

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » A GALAXY FAR, FAR AWAY » Завершенные истории » [WAR.vl2-4] Cin Vhetin


[WAR.vl2-4] Cin Vhetin

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://funkyimg.com/i/2BE46.png
Cin VhetinКонец 2 - начало 3 месяца 40 года

♦ Квай-Гон Джинн, Боба Фетт

♦ Корусант, Татуин

Cin Vhetin - "по чистому снегу", как говорят на Мандалоре. Cin Vhetin. Новое начало.
Внезапно Фетт ощутил ярость сарлакка - когда тот вскрыл крышку и запустил щупальца к телу. Но в этой ярости тут же вспыхнуло то, что можно было бы назвать смехом. Какая изысканная месть. Сарлакк замолчал.
Фетт еще некоторое время смотрел вниз, ощущая себя очень странно. Словно это было неким закономерным концом, новой точкой отсчета. Син ветин. Он снова мог быть собой.

0

2

Пару последних недель Квай-Гон чувствовал себя, словно не в своей тарелке. История с Феттом на Метеллосе не вышла далеко за пределы комнаты Совета, и тем не менее, присутствовавшие там люди не отнеслись к этой ситуации благосклонно. Квай-Гон, как и всегда, гнул свою линию; магистры Ордена, как и всегда, всеми способами старались доказать ему, что ошибка может стоить слишком дорого. Медленно, но верно прославившийся непокорностью своих взглядов мастер-джедай возвращал себе это сомнительное первенство. Он в самом деле связался с Феттом. Фетт в самом деле его обманул. Казалось бы, что ещё добавить в этой истории?
Квай-Гон не знал наверняка, однако он догадывался, чьими руками были вынесены приговоры ряду кореллианских деятелей, в том числе и Тракену Сал-Соло. С его подачи Кореллия едва не развязала полномасштабную Галактическую войну, в которую были бы втянуты абсолютно все причастные системы. И с его же подачи Джейсен Соло - бывший джедай и человек, на которого Орден возлагал большие надежды - в кулуарах центральной тюрьмы на Корусанте в течение многих часов жестоко пытал и в итоге убил дочь Бобы Фетта, Айлин Вел. Квай-Гон никогда не одобрял убийство. Но личная трагедия и месть единственного человека по имени Боба Фетт остановили разрушения, в результате которых могли погибнуть триллионы.
Поэтому, получив известие о том, что Виера Ранн жива и попала в руки СБГА весьма загадочным способом (у неё полностью была стёрта кратковременная память), Джинн не был удивлён своей первой мысли: Фетт к нему прислушался. А в благодарность за это он не стал озвучивать свою догадку перед Советом, поделившись ею только с Талой и Оби-Ваном. Недоброжелателей хватало. И это был совсем не тот Орден, который помнил Джинн. По крайней мере, до тех пор, пока в нём присутствовали такие люди как Кент Хамнер.
В этот вечер Квай-Гон, временно отстранённый от любых орденских дел, обыденно прохаживался по Храму. Планетарий был одним из немногих мест, где он всегда находил умиротворение, не погружаясь в медитацию. Мастера-джедая начинали одолевать нелёгкие мысли: несмотря на то, что со смертью Тракена война должна была пойти на спад, толком так и не начавшись, ощущение грядущей Тьмы никуда не делось. Оно только стало ближе и усилилось, нависая над Галактикой, точно низкий потолок.
“Своеволен ты, Квай-Гон. Себя и свои чувства только слушаешь”.
- Мастер Йода? - узнав знакомый голос, исходивший одновременно отовсюду, Квай-Гон оглянулся, скорее, в поисках того, кто мог случайно засвидетельствовать его неожиданный вопрос, обращённый к пустоте.
“Убийцу ты зачем послушал, хмм?”
Джинн тепло улыбнулся, сел на одну из мягких подушек-кресел, расставленных по планетарию вокруг голопроектора в форме орбитальной схемы системы Корусант-Прайм, и приготовился внимать. Положив ладони на колени, он подумал, что сейчас, произнося этот укор, старый магистр выглядел бы задумчивым, с легкой печалью поджимая губы и немного опустив длинные уши. Его бывший ученик нуждался в наставлении.
- Он не чувствует Силу, но Сила чувствует его, - тихо сказал Квай-Гон. - Он сомнительный союзник. Но, думаю, я не ошибся.
“Думаешь? Всегда ты был уверен. Будущее не могу тебе раскрыть, оно туманно, - голос Йоды ненадолго замолчал. - Но поступки твои верны часто бывают. Силу слушай, мастер Квай-Гон, анализируй, но и совесть свою не забывай”.
- Не забуду. Спасибо, старый друг.
Продолжая улыбаться пустоте, Квай-Гон поднял глаза на потолок, где плясала россыпь виртуальных звёзд. Получив упрёк от старого учителя, сейчас он чувствовал себя полным идиотом, но притом едва ли не самым счастливым во всей Галактике. Таков был “эффект Йоды”, как его прозвали в Ордене, приятными воспоминаниями захлестнувший мастера-джедая даже спустя десятилетия, в которые он успел побывать и учеником, и учителем для одного из самых старых и мудрейших джедаев Ордена.
Тихий писк комлинка донёсся из кармана, из которого Квай-Гон его почти не вынимал, отвлекая от воспоминаний. Это было то самое устройство, которое отдал ему Фетт, предварительно сказав, что прикосновение к нему любого другого существа повлечёт мгновенный взрыв. Джинн должен был сообщить об этом средстве связи… но не сообщил. После всего произошедшего он постепенно начал понимать то, для осознания чего до сих пор не было оказии. Орден был не тем, а джедаи в нём, скорее, работали, чем жили. Горько было это признавать. Но приходилось мириться с этой реальностью.
Квай-Гон достал комлинк, посмотрел на него с несколько секунд и активировал, поднеся к лицу.
- Привет, Фетт, - полувопросительно сказал он, мельком наблюдая за ускоренным в миниатюре трёхсотлетним циклом Даамодарской квадросистемы над самой головой.
Яркие даже на голограмме звёзды, танцующие одна вокруг другой и все - вокруг друг друга, вырисовывали невероятно сложную и гармоничную фигуру, внутри которой удивительнейшим образом существовала жизнь.
“Привет, джедай. Соскучился?”
- Очень, - кисло ответил Джинн, понимая, что ощущение присутствия старого магистра рядом начало рассеиваться. - Особенно теперь, когда со мной перестала разговаривать половина членов Совета Ордена.
“Я - плохой собеседник, Квай-Гон”, - с едва заметной ноткой горьковатой иронии ответил ему Фетт.
- Партнёр ты тоже так себе, - с лёгким сарказмом в голосе ответил джедай и немного помолчал. - Я взял всю ответственность на себя. Если ты, конечно, связался, чтобы узнать об этом.
“Альянс не преследует меня. Ты помог мне. Не ожидал, - долгое время комлинк лишь тихо шуршал, потом мандалорец продолжил привычно безэмоциональным тоном. - Я по делу. Нам надо встретиться”.
- Чтобы со мной перестала разговаривать оставшаяся половина Ордена?
“Тебя это волнует?”
Квай-Гон тихо усмехнулся и опустил голову.
- По утверждению моих немногочисленных друзей, я слишком независим. Многим здесь это не по душе. Что ты хотел?
“Поговорить. Выбирай место и время”.
- Седьмой уровень сектора А-3, кантина “Смеющаяся вомпа”, - подумав, ответил ему джедай, - не спрашивай. Всё объясню на месте через час.
“Принято”, - ответил Фетт и оборвал связь.

***

Спустя сорок минут высокий человек в тёмной одежде и длинном плаще с капюшоном показался в одном из переулков седьмого уровня сектора А-3. Он шёл небыстро, стараясь не показывать своё лицо, а также всё, что могло бы выдать в нём джедая. Впрочем, примет этих было немного: только гордо расправленные в идеальной осанке плечи и световой клинок, спрятанный в бластерную кобуру на бедре. Квай-Гон не хотел выдавать своей принадлежности к Ордену джедаев. Не в этом месте. Здесь, на нижних уровнях Корусанта, обретались те, к кому он ещё мог бы обратиться за помощью - и им лучше было не знать, что они помогают джедаю.
С тех пор как Квай-Гон и Оби-Ван, работая под прикрытием, впервые посетили эту кантину, в ней ничего не изменилось. Всё тот же бармен-наутолан, сверкающий ослепительной белозубой улыбкой, всё те не обременённые одеждой тви’леки-танцовщицы. Даже трандошане были теми же - казалось, они не покидали своих мест даже для того, чтобы отоспаться. Джедай, ненадолго превратившийся в кого-то другого, вошёл в кантину и опустился на высокий стул возле барной стойки. Посетителей в этот раз было куда больше.
- Приветствую! - провозгласил знакомый бармен, заметив нового клиента, и начал продвигаться с другой стороны стойки к нему навстречу. - Неудачный день, приятель? Мрачновато выглядишь.
Он попытался заглянуть под капюшон, но Квай-Гон только ниже склонил голову.
- Не твоё дело. Налей воды.
- Реально неудачный день, - пробубнил наутолан, причмокнул, достал из-под стойки стакан и поставил его перед посетителем, наливая в него воду из бутылки. - Три кредита.
Квай-Гон нырнул рукой в карман плаща, извлек из него названную сумму и выложил деньги на отражающую яркие огни поверхность. Пользуясь тем, что его клиент отвлёкся на секунду, бармен снова наклонился, чтобы сделать вид, будто берёт что-то из-под стойки, и сгрёб рукой кредиты.
- Что-то ещё? - спросил безэмоциональный голос из-под капюшона.
Наутолан, подозрительно долго задержавшийся на одном месте, отвёл руку в сторону, призывая одну из официанток прийти за стойку и помочь, и вдруг склонился к таинственному посетителю:
- Кажется, я тебя знаю.
- Кажется. Ты меня не знаешь, - прозвучало не то как угроза, не то как утверждение.
- Угу, - недобро улыбнулся наутолан, обеими руками упираясь в стойку, и покачал головой. - Врать нехорошо.
- Не вру. Тебе лучше вернуться к работе.
- Думаешь напугать меня, Фейн Берус? - бармен не стал держать свой главный козырь при себе. - Не выйдет. Ты попался, приятель.
- Ты ошибаешься. Меня зовут не так.
- Ну, раз не так, - его внезапный собеседник вдруг поднял обе руки и лучезарно улыбнулся куда-то в сторону, - тогда я и впрямь обознался. Приятного вечера. Ашайя, звёздочка, побудь здесь за меня. Мне нужно отойти.
Тви’лека, крутившаяся за стойкой, утвердительно кивнула, а бармен перешёл к дальнему её концу и незаметно, как он думал, взял в руки некое устройство, похожее на комлинк. Несмотря на то, что он пытался скрыть свои действия за вознёй с бутылками, Квай-Гон это заметил. Наутолан решил отойти еще дальше, желая скрыться в подсобке за стойкой, но при попытке пройти в дверь словно врезался в невидимое препятствие, отбросившее его назад. Комлинк вылетел из его руки и быстро порхнул на барную стойку, мягко ложась под раскрытую ладонь человека, которого он опознал как Фейна Беруса. На миг черные глаза наутолана расширились еще больше, а потом недобро сузились. Он опустил руку под стойку, явно нащупывая там бластер и с неплохо замаскированным под уверенность испугом кивнул кому-то в зале, уже не слишком-то скрывая свои действия. Но бросил взгляд за спину таинственному посетителю и вдруг замер, присев на полусогнутых. Рядом с высоким человеком в капюшоне появилась хорошо знакомая ему фигура, а на гладкую поверхность стойки мягко легла ладонь в серой перчатке.
- Проблемы? - равнодушно спросил у наутолана Фетт, словно из ниоткуда возникший рядом с Квай-Гоном.
Бармен покачал головой и очень медленно увел обе руки вверх, отступая назад.
- Нет, - ответил за него Джинн и взял пальцами лежащий рядом комлинк. - Всё в порядке. Обычное недоразумение.
Наутолан кивнул, сглотнул, потом блекло улыбнулся.
- Недоразумение, - подтвердил он, отступая к двери. - Я обознался.
- Умеешь заводить друзей, - тише обычного заметил Фетт, скрестив на груди руки.
- Мне много и не нужно, - не без иронии ответил ему Джинн, не отрывая взгляда от бармена, и сжал в руке комлинк.
Тот треснул, распадаясь на несколько частей, и упал обратно на поверхность стойки.
- Никогда не обвиняй во лжи незнакомцев, - он отрицательно качнул бармену головой и повернулся к Фетту. - Ты хотел поговорить.
- Не здесь, - ответил тот, разворачиваясь и направляясь к выходу.
Посетители кантины увлеченно занимались своими делами, в лучших традициях подобных притонов благоразумно не замечая происходящего. Квай-Гон направился за мандалорцем. Они покинули кантину, оказавшись в темноте нижнего уровня, разрываемой вспышками неоновой рекламы и редкими фонарями. На улице практически никого не было, но если кто-то и попадался - они просто проходили мимо, опустив глаза. На нижних уровнях постоянно можно было встретить подозрительных существ, но две фигуры, идущие к подъему вверх, выглядели непривычно опасно даже для этих мест. А местные обитатели могли узнавать угрозу, когда видели ее.
- Твой корабль где-то рядом?
Фетт кивнул. Не поворачивая головы, он спросил:
- Что было с комлинком?
- Длинная история. Наутолан принял меня за Фейна Беруса, весьма известного преступника, у которого я ненадолго позаимствовал личность в силу обстоятельств.
- То дело с Аэроном Сарном? - уточнил Фетт, огибая пакет с мусором, выброшенный почти в центре дороги. Из переулка на них зашипела тука, выгнув спину и тут же убежав прочь.
- Да, - идущий рядом с наёмником джедай помолчал ещё некоторое время. - Вероятно, бармен посчитал, что раз Сарна накрыли, я остался одиночкой, лишённым какой-либо защиты, и за меня можно взять лёгкую награду. Одиночку проще поймать. Впрочем… - он искоса глянул на Фетта.
- Не в моем случае, - подтвердил тот.
Квай-Гон только тихо хмыкнул. Впереди уже показались очертания более чем узнаваемого корабля, стоящего на одной из посадочных площадок, выдающихся из стен цилиндрического вертикального тоннеля, который уходил на много километров вниз.
- О чём ты хотел поговорить?
Фетт не ответил, набирая код на наруче. Шлюз “Раба” поднялся, из открывшегося проема на грязный мокрый дюракрит упал белый свет. Мандалорец зашел внутрь, повернулся лицом к Квай-Гону, дождался, когда тот окажется внутри, и только после этого отдал кораблю команду:
- Закрыть шлюз. Активировать генератор помех.
- Принято, - сухим электронным голосом ответил компьютер “Раба”.
Фетт указал на лестницу, ведущую в кокпит. Он поднялся и сел в кресло пилота. Квай-Гон в молчании последовал за ним и опустился на соседнее сидение, снимая капюшон и внимательно глядя на мандалорца. Фетт некоторое время ничего не говорил, явно выбирая слова. Затем, наконец, сказал:
- Я не доверяю тебе. Никому не доверяю. Но сейчас мне нужна твоя помощь.
- Слушаю, - без лишних вступлений ответил ему джедай.
Он понимал, что раз Фетт так себя ведёт, значит, разговор будет крайне специфичным и серьёзным. Мандалорец опустил голову и продолжил:
- Ты знаешь, что со мной. Я могу вылечиться. Нужен наблюдатель, - Фетт опять надолго замолчал, выбирая, какую часть информации можно сказать джедаю до его согласия. - Это сложный и опасный процесс, - он коснулся своего виска, - Мой мозг цел. У меня есть… тело. Понимаешь? Но я не смогу защищаться, если меня решат обмануть. Им я доверяю меньше, чем тебе.
Квай-Гон долго смотрел в тёмный визор шлема, прежде чем утвердительно кивнул.
- Да, твой мозг не был повреждён, когда мы были на Харуун-Кэле. Кто это - они?
В этот раз молчание было дольше. Чувствовалось, что Фетту очень нелегко дается расставание с собственными тайнами.
- Монахи Б'омарр.
- Я знаком с ними и с их методами, - голосом, полным скептицизма, почти сразу ответил джедай, переводя взгляд на снующие за транспаристилом спидеры и аэрокары. - Ты прав: им нельзя доверять.
Снова повисло долгое молчание, в течение которого Квай-Гон положил руку на подлокотник и накрыл рукой подбородок, в задумчивости щурясь и вглядываясь в противоположную стену огромного цилиндра, ведущего в недра Корусанта. Дело было крайне деликатным. И с позиции этики, и с позиции морали. Фактически сейчас Боба Фетт говорил о новой жизни для себя, и он вверил эту жизнь в руки джедая, которому он доверял немного больше, чем гипотетическому наёмному убийце, отправленному по следам самого Фетта. Тишина в кокпите “Раба I” стала почти звенящей, и теперь сам Квай-Гон испытывал не меньшее эмоциональное давление, чем просящий его помощи человек.
- Зачем? - наконец спросил он крайне напряжённым и почти осипшим голосом, будто нарочно избегая зрительного контакта. В нём не было необходимости - зрением джедая была Сила. - Почему ты не хочешь дожить свой срок, как все остальные?
- Я хочу жить, - просто ответил Фетт. - Я хочу сам решить, когда умру, - он пожал плечами. - Уже решил.
Он помолчал и нехотя добавил, в его голосе появились странные эмоции:
- И я нужен Мандалору. Я не лучший для них, но лучше меня нет. Не нашел еще.
Квай-Гон, чаша решения которого находилась до сих пор на стороне отказа, хотел было набрать воздух в лёгкие для отрицательного ответа, но вместо этого только тихо выдохнул. Согласие означало бы, что ответственность за все убийства, которые ещё обязательно совершит Боба Фетт, отчасти ляжет на Квай-Гона. Но чем Фетт был хуже Дарта Вейдера? Неужели он совершал деяния, худшие, чем Мол, которому Квай-Гон сам дал шанс переосмыслить свою жизнь, попутно унеся многие другие? Неужели он был хуже любого другого из сыновей Джанго Фетта, которые не были и никогда не будут лишь оружием в глазах своих бывших генералов? Почти услышав в голове голос Кеноби, говорящий о том, что хотя бы у одного из них должен быть шанс прожить свою жизнь достойно, Квай-Гон снова набрал воздух  в лёгкие и шумно выдохнул.
“Своеволен ты, Квай-Гон… совесть свою не забывай”.
- Я понимаю, что это значит для тебя, - услышав собственный голос, Джинн вдруг понял, что его решимость отказать сменилась на противоположную. - Понимаешь ли ты, что это будет значить для меня?
Долгую минуту Фетт смотрел на Квай-Гона, потом потянулся к панели и затемнил транспаристиловый купол кабины. Он снял шлем и очень серьезно посмотрел джедаю в глаза, когда тот снова перевел на него взгляд.
- Понимаю. Потому позвал тебя. Не отнесешься легко. И не ошибешься.
- Надеюсь, - серьёзно ответил ему Джинн, - но тогда на этот раз я тоже хочу кое-что взамен.
В глазах мандалорца едва заметно промелькнула тень разочарования. Он молча кивнул.
- Я прошу доверия. Большим, чем твоя жизнь, ты рискнуть уже не сможешь.
- Ей всегда и рискую, - после паузы ответил тот, внимательно изучая взглядом лицо Квай-Гона, - Согласен, я доверяю тебе. Но ты доверяешь мне. 
Джедай кивнул и протянул охотнику раскрытую ладонь.
- Согласен. Я буду рядом и прослежу, чтобы никто не воспользовался отсутствием защиты.
Фетт секунду сидел неподвижно, но затем все же поднял руку и сжал предплечье Квай-Гона пальцами в традиционном мандалорском рукопожатии.
- Тогда отправляемся.
- Что? - не понял джедай, словно бы опять вернувшись обратно в реальность.
Фетт молча посмотрел на него и надел шлем, активируя системы “Раба I”.
- Летим сейчас. Быстрее начнем - быстрее закончим.
- До Татуина двадцать пять часов в гиперпространстве.
- Двадцать.
- Час от часу не легче, - вздохнул Квай-Гон, в уже ставшем привычном жесте накрывая ладонью лицо. - Надеюсь, я всё ещё буду числиться джедаем, когда вернусь. Мне нужно связаться хотя бы с учеником и предупредить его.
Мандалорец, поднимая корабль в воздух и направляя его вверх по шахте, едва заметно отрицательно качнул головой, но оборвал сам себя. Квай-Гон был не врагом, не презренным джетии, не добычей - а союзником. От которого, вполне вероятно, зависело сейчас все. Отказывать ему в такой мелочи было бы ошибкой. А прикончить его Фетт всегда может успеть. Сейчас ему действительно было нечего терять. Он протянул джедаю один из временных комлинков, который лежал на приборной панели корабля, и прибавил:
- Ничего лишнего.
Джедай только вздохнул. Он набрал одну из частот, которой пользовался Оби-Ван, и надиктовал короткое сообщение на автоответчик: “Я на Татуин. Комлинк при мне. Слушай Силу. До связи, Оби-Ван”. И выжидающе посмотрел на мандалорца. Тот не обратил на джедая особого внимания, хотя задумчиво замер на долю секунды, явно запоминая информацию и пытаясь соотнести образ Оби-Вана Кеноби со словом “ученик”. Он направил корабль прочь от Корусанта, расстилающегося за кораблем ярким сплетением огней, очень внимательно вводя координаты Татуина, пока “Раб” улетал от оживленных магистралей и отдалялся от гравитационного колодца планеты.
- Кстати, Фетт, - решив немного разрядить слишком напряжённую обстановку, Квай-Гон снова скользнул взглядом по тёмному визору мандалорского шлема. - Ты играешь в сабакк?
Продолжая вводить данные в навикомп, мандалорец изрек:
- Нет.
- Значит, я был прав, - заметил Джинн, усмехаясь. - Мне всерьёз предлагали попытаться отыграть у тебя деньги за ремонт “Раба”.
Фетт едва слышно хмыкнул.
- Кто?
- Один кореллианец.
Мандалорец нажал кнопку ввода и откинулся на спинку кресла.
- Передай этому барву, - с едва ощутимой ноткой веселой угрозы сказал он, - что это плохая идея.
- Пожалуй, - кивнул Джинн в ответ.
Затем корабль исчез среди звезд.

+2

3

Прошло уже пять часов пути. Мерцающая синева гиперкосмоса отсвечивала в крохотное пространство за кокпитом, где коротал время джедай, задумчиво рассматривая отражение смазанных многомерностью звезд в транспаристиловом куполе. Фетт, который с традиционно невозмутимым видом сидел в своем кресле, поинтересовался через плечо:
- Есть хочешь? Камбуз слева от тебя.
Квай-Гон хмыкнул и отрицательно покачал головой, предпочитая не объяснять причину, по которой отказался. Вместо этого он решил сменить тему.
- Ты не снимаешь шлем, потому что я здесь?
Фетт немного помолчал, борясь с желанием ответить резко и кратко, хотя и помнил о своем обещании.
- Мне так удобно.
- Понял, - лаконично ответил джедай и философски заметил. - Традиции мандалорцев не меняются тысячелетиями.
Фетт согласно кивнул, думая о чем-то своем, и сказал:
- На Мандалоре нашли новую жилу бескара. Это хорошо.
- Я встречал это в отчётах, - Квай-Гон склонил голову, едва заметно улыбнувшись. - Действительно хорошая новость. Скоро экономика пойдёт вверх. Мандалор довольно быстро оправится от всего произошедшего. Тебе ведь известно, что Галактическим Альянсом сейчас тоже управляет женщина с Мандалора?
- Известно, - прохладно ответил Фетт, разворачивая кресло к джедаю. - Она еще дальше от своего народа, чем я.
- Сейчас - да, - согласился Джинн, сцепляя пальцы обеих рук перед собой, и опёрся локтями на колени, глядя на наёмника. - Но не могу сказать, захочет ли она оставаться вдали от своего народа, когда срок её правления подойдёт к концу.
Фетт неподвижно смотрел на джедая. Он пытался увязать изящный и благородный облик Сатин Крайз с нынешним Мандалором, с его людьми, вынужденными работать на полях, а не сражаться, как то делали их предки. С лишениями и выживанием на едва не разрушенной поверхности планеты и неутомимой энергичностью ее жителей. Он был далек от Мандалора и являлся скорее военачальником по востребованию, чем настоящим лидером - хотя подчас ему приходилось решать немало возникающих проблем политического или экономического толка. Бевиин и его люди немало помогали в этом; Фетт сполна понимал, что для них больше значит его фамилия, чем он сам. И все же, по-своему, по возможности он пытался быть настоящим Манд’алором, каким его хотели видеть. Он пожал плечами и ответил джедаю:
- Культура. Это важно. Что она даст Мандалору? Мир и место в Альянсе? Лишнее. Мэндо’аде нужно… - он замолчал, подбирая слово, - воодушевление. Победы. Не идеологический вакуум. Народ не примет ее.
Джедай втянул носом воздух и снова посмотрел на мельтешащий синий коридор за транспаристилом.
- Раз уж мы условились друг другу доверять, я тебе признаюсь: в настоящий момент я придерживаюсь того же мнения. Сатин Крайз пацифист, это далеко не равняется мягкотелости. И тем не менее, сейчас Мандалору нужен именно такой лидер как ты. Это одна из тех причин, по которым я сейчас нахожусь здесь, - Квай-Гон немного помолчал, постукивая кончиками пальцев друг об друга. - Впрочем, я не говорил о том, что она должна возглавить Мандалор.
Фетт слегка склонил голову набок, внимательно изучая джедая.
- Представитель в Сенате? - уточнил он.
- Об этом тоже пока рано говорить. Но у вас есть кое-что общее, Фетт. Вы оба патриоты.
Охотник медленно качнул головой.
- Я не патриот.
- Позволь закончить мысль, - улыбнулся ему Джинн. - Бескар. Если не ошибаюсь, сейчас население Мандалора составляет не более четырёх миллионов человек.
Фетт кивнул.
- С развитием твоей планеты у неё обязательно появится свой дипломат, который будет представлять интересы Мандалора в Галактическом Альянсе. Если этот представитель окажется нечист на руку или его вера в Мандалор будет чуточку слабее, чем вера в собственную выгоду от продажи месторождений бескара за бешеные деньги, вам придёт конец. Если у вас не будет надёжного дипломата в Галактическом Альянсе, многие системы, корпорации, а может, и все вместе взятые с большой вероятностью захотят заполучить месторождения бескара в свои руки. И вам опять придёт конец. Сценариев довольно много, - Квай-Гон развёл руками. - Какими бы умелыми воинами вы ни были, сейчас вас слишком мало. В Сатин Крайз я уверен. Будете ли вы считать её чужаком, аруэтии, если она предложит свою помощь?
Очень долго Фетт не отвечал Квай-Гону, анализируя его слова и пытаясь примерить вероятные политические игры на нынешний облик Мандалора. Получалось это с трудом даже у него. Он пожал плечами и честно сказал:
- Не знаю. Если я буду на ее стороне - нет. Но не вижу причин. Она на вершине, зачем ей помогать Мандалору?
- Она не будет оставаться там всегда.
Фетт поднял руку, останавливая джедая.
- Она не знает Мандалор сейчас. Сейчас не мэндо’аде должны принять ее. Она должна принять мэндо’аде и их жизнь. Тогда мы сможем говорить. Помнишь, лор пелек сказал, что я принес свои законы к ним? Сейчас Крайз может пытаться навязать свои взгляды Мандалору. Скажи ей то, что сказал мне. Заставь ее думать.
Квай-Гон пожал плечами:
- До этого ещё надо дожить. Сатин умеет думать. Иначе бы она не заняла высшую государственную должность в Галактическом Альянсе.
Фетт промолчал в ответ, слабо проецируя в Силе скептицизм. Он отвернулся к панели и внимательно изучил показания на мониторе, потом вновь развернулся к Квай-Гону и спросил:
- Какие еще причины помочь мне?
Джедай, решивший, что засим их диалог был завершён, несколько удивлённо снова посмотрел на мандалорца.
- Их достаточно, чтобы утомить тебя рассказом. Но вот ещё одна из них: Виера Ранн. Ты сохранил ей жизнь. У меня не было доказательств, поэтому догадки я оставил при себе. Но я знаю, что это ты.
- Мне не была нужна ее жизнь. Только информация, - безэмоционально ответил Фетт. - Римора мне выбора не оставил. Ранн - оставила. Зная Альянс, не убежден, что был милосерден.
- Ей сделают скидку, учитывая её психическое состояние и смерть её “хозяина”, - Квай-Гон красноречиво поднял бровь. - Думаю, я начинаю узнавать твой почерк, Фетт.
Тот никак внешне не отреагировал и не изменил позу, продолжая расслабленно сидеть в кресле. И вспоминал удивление на лице Тракена Сал-Соло, когда тот получил почти полную обойму из бластера от него и Мирты. В этом было немало мести, хотя смерть Сал-Соло была полезна и для Галактики. Но это - дело второе. В его размышления снова вмешался джедай:
- Этим ты остановил маховик разгорающейся Галактической войны.
- Всегда кто-то будет воевать, - равнодушно произнес Фетт. Он указал в сторону средней палубы у себя за спиной. - Там есть где полежать. Отдохни.
- Лучший отдых в одиночестве, - уверенно сказал Джинн, поднимаясь на ноги, - я буду внизу.
Мандалорец молча оттолкнулся ногой от пола, отворачиваясь на кресле от джедая. Он услышал, как подошвы сапог Квай-Гона стучат по перекладинам лестницы, пока тот спускался ниже. Джедай сумел уловить намек охотника, но вряд ли понял причину. Наверняка он списал это на нежелание продолжать разговор и известную молчаливость самого Фетта. Но дело было куда тривиальнее. Болезнь прогрессировала слишком быстро, особенно после Харуун-Кэла. Мандалорец откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза, полностью абстрагируясь от боли, которую, впрочем, мозг воспринимал не во всей красе благодаря давней операции. Датчик движения в шлеме активировать он не забыл.
Спустя некоторое время Фетт все же провалился в тяжелый неглубокий сон. Обычно кошмары - да и сны в целом - ему снились крайне редко, но в этот раз на краю сознания мелькали какие-то смутные и крайне неприятные образы. Поэтому, когда в ухо пронзительно пискнул датчик обнаружения движения, он проснулся едва ли не с радостью. Мандалорец не пошевелился, хотя и открыл глаза, внимательно наблюдая за приближающимся джедаем. Тот крался сквозь рубку, медленно снимая с пояса световой меч. Фетт незаметно опустил руку к бластеру на бедре, готовясь выхватить его при необходимости. На лице Квай-Гона не осталось ничего от мудрости, понимания, спокойствия - только неистовая ненависть и глубочайшее презрение. Он с шипением активировал световой клинок, мандалорец тут же вскочил с места, вскидывая бластер, направил его в голову джедая...
А потом проснулся еще раз, стоя посреди рубки со взведенным бластером, направленным в голую переборку. Долю секунды организм пребывал в блаженном состоянии отключения всех систем и нервных окончаний, хотя отступившая временно боль плескалась далеким приливом в каждой клетке тела. Фетт быстро оглянулся, не опуская свой карабин, и посмотрел вниз, на нижнюю палубу кокпита, где неподвижно сидел Квай-Гон, тут же, впрочем, посмотревший наверх. Мандалорец поморщился и опустил голову, затем спрятал бластер обратно в кобуру, с долей стыда и отвращения осознавая, что может потерять доверие даже к себе самому. Это был лишь сон, обычный рядовой кошмар, к которым он совершенно не привык. Квай-Гон очень быстро поднялся на ноги и поспешил к нему. Фетт хотел было приказать ему оставаться на месте, но новый приступ боли не дал издать ни звука. Он тяжело оперся рукой на спинку кресла и поднял вторую в останавливающем жесте.
- Не подходи.
Джинн на мгновение остановился, но не потому что ему отдали такой приказ, а потому что захлестнувший мандалорца приступ боли окатил самого джедая словно кислотой. Вопреки предупреждению, он всё-таки шагнул вперёд и не без труда оторвал руку Фетта от спинки кресла, в которую тот вцепился мёртвой хваткой.
- Я всё знаю, - почти прорычал Джинн, не отпуская запястье мандалорца и тем самым помогая нащупать точку опоры в окружающей реальности. - Сядь. Я могу унять боль.
Фетт вырвал руку из пальцев Квай-Гона, но все же сел в кресло и равнодушным тоном произнёс:
- Поспешить здесь сложно, сам видишь.
Джедай вздохнул, немного отступил назад и поднял ладонь перед собой, призывая Силу на помощь. Пульсирующие узлы боли ощущались в ней настолько ярко, что Квай-Гон буквально почувствовал их в своём собственном теле. Он ничем не выдал внутренней короткой схватки с ней и попросил её уйти - если нужно, через него же самого. Иного способа справиться с чудовищем, поселившемся в каждой клетке организма Бобы Фетта, попросту не существовало. Прошли долгих полминуты, прежде чем мандалорец ощутил значительное облегчение, а Квай-Гон - первые отзвуки будущей головной боли от перенапряжения, которое обязательно выльется в мигрень. Спустя минуту джедай, наконец, убрал руку и, слегка поморщившись и стиснув зубы, молча опустился в пассажирское сидение рядом с Феттом. Он положил руку на подлокотник, немного съехал в кресле вниз и, склонив голову, накрыл лицо ладонью. Мандалорец даже не двинулся, хотя и ощутил, что боль почти полностью отступила. Это же прояснило мысли - и вновь вызвало стыд. Он не привык быть слабым, а зримо проявлять слабость для него было вовсе чем-то невероятным. Фетту было сложно признаться даже самому себе, что он уже не является тем, кем был прежде всегда и для всех - идеальным убийцей, всегда максимально собранным, бдительным, практически непогрешимым. Он посмотрел на собственную руку, лежащую на подлокотнике. Пальцы едва заметно, но постоянно подрагивали. До Татуина оставалось еще восемь часов.
Фетт оглянулся на джедая, продолжающего сидеть без движения. Тот дышал медленно и глубоко, могло показаться, что он спит - хотя тот явно просто был глубоко погружен в себя или свои ощущения. Сейчас он совершенно не походил на то едва ли человеческое существо, источающее мудрость, всезнание, всепонимание. Он выглядел как просто очень старый и усталый человек, несмотря на внешнюю молодость.
- Как ты умер, джедай? - ровным тоном спросил мандалорец, глядя на несущийся навстречу кораблю свет.
- Меня убил ситх, - не поднимая головы и не отнимая ладони от лица, устало ответил тот; его мигрень уже набрала обороты.
- Дарт Вейдер? - спустя полминуты молчания поинтересовался Фетт.
- Нет. Другой. Первый ученик Сидиуса, - слыша свои собственные обрывочные фразы, пришедшие на смену куда более привычной, плавной и логичной манере речи, Квай-Гон, наконец, убрал руку от лица, упёрся локтями в ручки кресла, немного подтянулся и сел ровнее. Он не хотел, чтобы мандалорец заметил вызванный его мигренью дискомфорт. - Дарт Мол.
Фетт попытался вспомнить, встречал ли это имя когда-либо, потом покачал головой. Единственный Мол, о котором он слышал, был чрезмерно ретивым мальчишкой в метеллоской банде, досье на которого попалось мандалорцу во время сбора информации о потенциальных жертвах. И однажды очень давно нужно было поймать и доставить Джаббе задолжавшего солидную сумму грана Кито Мола. Вряд ли кто-то из них мог бы претендовать на титул “Дарт”.
Потом он вспомнил старую историю времен Войн Клонов, когда  Дозор Смерти сошелся с некими ситхами, одного из которых звали как-то подобно - ему рассказывали о том случае старые мандалорцы, резко осуждая потерю независимости или неверные союзы, а заодно и саму суть Дозора Смерти. По времени жизни Квай-Гона это подходило. Фетт решил позже поискать информацию об этом, но она сейчас не была слишком важна.
Квай-Гон выглядел не слишком хорошо, хотя и сумел сесть ровнее. Ему явно нелегко было помочь Фетту. Мандалорец подумал несколько секунд, потом поднялся на ноги и спустился к камбузу. Он вернулся со стаканом воды и парой таблеток, которые положил на переборку перед Квай-Гоном. В отличие от обыкновения, Фетт не хитрил. Это было самое обычное обезболивающее, а в воде не имелось ни единой примеси посторонних веществ. Мандалорец вернулся на собственное место, выжидающе глядя на джедая. Тот же, ничего не сказав, просто потянулся за таблетками, запил их водой, весьма бодро поднялся на ноги и, положив руку Фетту на плечо, шагнул к лестнице, ведущей на нижнюю палубу кокпита. Квай-Гон вполне осознавал, что этот жест охотника не был вызван заботой о его самочувствии. Джедай был нужен ему для вполне конкретной цели. И для этого джедай должен был чувствовать себя хорошо. Фетт же знал, что Квай-Гон понимает его мотивы. Это напоминало старую поговорку про бита, который знал, что ботан знает, что биту известно. И примечательно, что обе стороны доверчиво и традиционно... не доверяли друг другу - скорее на чистой инерции, не скрывая, но и не подчеркивая свои мысли. Фетт ни за что и никогда не признался бы, что иногда чувствует себя чертовски усталым.

***

Оранжево-желтый шар Татуина был испещрен редкими облаками, отбрасывающими тени на бесконечные скалы и песок. Он лениво поворачивался под парящим на орбите “Рабом I”. Фетт задумчиво рассматривал планету и освещающие ее два солнца-близнеца, попутно отгоняя непрошенную ностальгичную и глупую мысль о том, что это может быть его последним визитом в космос. Когда навикомп пискнул, подсвечивая на мониторе искомую точку, мандалорец взялся за штурвал, плавной дугой выводя корабль в нужном направлении. Все боевые системы “Раба” были активированы и готовы к использованию. Татуин всегда был местом сосредоточения самого отборного галактического сброда - и, как следствие, местом, где очень просто подыскать новую работу. Но конкуренция всегда была высока, потому на орбите нередко разворачивались подлинные сражения, а многих старались истребить на подлете. Хотя никто не мог знать, что Фетт прилетит сюда сегодня, он был готов к неожиданностям. Более того - наверняка “Раб” уже кто-нибудь заметил, и через полчаса новостью его прибытие уже не будет.
Но космос был тих.
Звезды начали меркнуть, когда корабль вошел в атмосферу планеты, потом вовсе растворились, скрывшись за блекло-голубым прокаленным насквозь небом. Монотонная желтизна внизу при приближении сменилась волнами барханов и острыми скалами, торчащими из песка. К одному из иссеченных ветром и песком каньонов корабль и направился, погружаясь между блокирующими многие сигналы и импульсы каменными стенами.
Когда до поверхности оставалось несколько метров, Фетт вырубил всю электронику и запустил куда-то в сторону небольшую торпеду, быстро скрывшуюся вдали, улетая в небо. “Раб” беззвучно сел на репульсорах, тяжело опустившись на скальную плоскость и слегка вздрогнув при касании. Поймав взгляд джедая, мандалорец неохотно пояснил:
- Транслирует копию данных транспондера “Раба”. Уведет тех, кто может наблюдать за нами. Вернутся - мы уже покинем это место.
- Умно, - констатировал Квай-Гон, ещё примерно час назад переместившийся с нижней палубы на верхнюю.
Фетт открыл шлюз, впуская внутрь корабля раскаленный воздух. Оба солнца Татуина стояли в зените, пропекая поверхность планеты, заливая ее слепящими лучами. Визор шлема автоматически убавил яркость, приглушая освещение, Квай-Гону же пришлось щуриться, разглядывая дикий монотонный пейзаж. Фетт спустился по пандусу и ступил на скалу, ощущая, как под подошвой скрипнул песок. Татуин ничуть не изменился. Вероятно, его не изменит уже ничего, кроме взрыва звезд, десятками тысячелетий высушивающих планету. Не слишком сильно и постоянно дул горячий ветер, перекатывая песчинки и посвистывая в скалах; это не разгоняло тишину, только подчеркивало ее. Мандалорец молча направился к скалам, где всего двое суток назад оставил самую важную для себя вещь сейчас. Он хорошо заблокировал проход и поставил туда несколько ловушек, потому был уверен, что все сохранилось в целости.
- Последний раз я был здесь с набуанской королевой, - как бы между прочим заметил идущий рядом джедай, зная, что Фетт уловит его иронию. Но мандалорец был слишком погружен в собственные мысли, потому безэмоционально ответил:
- Тогда наслаждайся воспоминаниями.
- Не выйдет, - понизившимся до полушёпота тоном сказал Джинн и вдруг отвёл руку в сторону, останавливая Фетта за плечо. - У нас есть слушатель.
Он указал взглядом куда-то на скалы, где в тени камней метрах в пятидесяти от них медленно вздымалась и опускалась сама земля, словно бы дыша. Фетт замер, приблизил изображение на визоре, изучая дышащую груду камней, потом качнул головой и почти беззвучно прошептал:
- Крайт, подросток. Опасен, но не смертоносен.
Дракон поднял рогатую голову, достигающую почти метровой длины и украшенную еще короткими, но уже внушительными рогами. Он начал принюхиваться к воздуху, шумно пыхтя.
- Я с ним поговорю, - Квай-Гон медленно шагнул вперёд.
Для кого-то, кто не был приобщён к Живой Силе, его слова могли бы показаться дикими. Однако, несмотря на то, что животные не разговаривали в привычном понимании, Квай-Гон избрал именно ту формулировку, которая наилучшим образом отображала суть его будущих действий: убедить дракона в том, что двое путников не представляют никакой опасности и никакого интереса в качестве добычи, и предложить с миром покинуть это место, найдя для отдыха другое. Дракон же повернул голову, наконец сфокусировавшись на вторгшихся на его территорию людях, и недобро рыкнул, зарокотав глухо, как далекий камнепад. Фетт, без резких движений, но весьма быстро сменил мини-ракету на левом наруче.
- Нет времени.
Он поднял руку, ракета с тихим шелестом сорвалась с креплений и врезалась в паре метров от морды крайта с непропорциональными размеру грохотом и яркой вспышкой света. Дракон на миг зажмурился и прижался к камню, потом негромко и неожиданно комично хрюкнул, развернулся, взмахнув коротким толстым хвостом, и с огромной скоростью припустил прочь, даже не стремясь оглянуться.
- Молодой, - пояснил Фетт, опустив ETR и оглядываясь вокруг, сканируя скалы на наличие иных лишних сейчас форм жизни, - Можно просто спугнуть. Доводилось уже.
Джедай, на мгновение подумавший, что ракета врежется не в камень, а в тело молодого крайт-дракона, только глубоко вздохнул, но промолчал. Наёмник пошёл вперёд, приближаясь к узкому, изломанному входу в некую пещеру, выглядевшую весьма естественной, и Квай-Гон, также прислушиваясь к окружению и прощупывая его на предмет наличия иных форм жизни, небыстро начал нагонять охотника. Тот оглянулся и вытянул руку.
- Подожди здесь. Позову.
Фетт зашел внутрь прохода и остановился возле ничем не примечательной насыпи из камней у одной из стен. Он очень осторожно, касаясь только кончиками пальцев, поднял один из булыжников, оказавшийся полым и скрывающим под собой детонатор, связанный паутиной растяжки с парой соседних камней. Он очень осторожно убрал тонкие незаметные нити, взял в руки детонатор и отложил его в сторону. Потом отступил к стене и резко убрал самый верхний камень. В противоположную стену ударил поток пламени, который неистовствовал секунд пять, покрыв коричневый песчаник черной копотью. Только после этого Фетт принялся разбирать сам завал, отодвигая камни от открывающегося прохода, прикрытого каменной плитой из какой-то слоистой породы. Он выключил почти незаметный лазер, который мог бы активировать еще одну взрывчатку, спрятанную за плитой, которую тут же не без труда сдвинул в сторону, открывая вход в неожиданно просторную пещеру.
- Джедай, идем.
Фетт первым зашел внутрь неровной пещеры. До визита, случившегося  пару дней назад, он не был тут лет десять, хотя в свое время успешно использовал пещеру в качестве склада и укрытия. Вдоль стен все еще стояли несколько ящиков, уже основательно присыпанных песком; на одном из них валялись разбитые остатки бластера и несколько пустых аккумуляторов. Но самое важное находилось посреди комнаты, лежа на выключенных сейчас репульсорных носилках - портативная бакта-камера, мигающая лампочками системы жизнеобеспечения, внутри которой лежало неподвижное тело с лицом Джанго Фетта. С лицом самого Бобы Фетта, но моложе лет на сорок. Мандалорец остановился возле бакта-камеры, скрестил руки на груди и слегка склонился вперед, рассматривая и камеру, и тело, дабы убедиться в их целостности. От взгляда в безмятежное и лишенное каких-либо личностных черт и отпечатков лицо с закрытыми глазами ему вновь стало немного не по себе. Слишком уж многое было связано с его чертами. Для всей Галактики.
Квай-Гон, который несколько отстал у входа, по голубоватому сиянию отблесков на стенах и полу уже догадавшись о том, что ждёт впереди, шагнул внутрь комнаты и остановился.

+2

4

Джедай долго не отрывал нахмуренного взгляда от бакта-камеры и неподвижного, но живого тела в ней. Кажется, к вопросу этики и морали только что добавился ещё один: вопрос о том, где в этой ситуации пролегала граница дозволенного. Однако поворачивать назад было уже слишком поздно - и Боба Фетт, и сам Квай-Гон уже сделали достаточно шагов навстречу этому решению, рискуя репутацией, доверием и собственными убеждениями, чтобы оказаться перед финишной прямой. Отказаться сейчас означало бы предать собственную совесть. Решиться же и сделать последний шаг отчего-то было куда как сложнее, чем согласиться на всю эту аферу изначально. У Квай-Гона было множество вопросов к Фетту, без которых ни один из них не покинул бы этой комнаты. И многие из них были крайне неудобными. Но джедай должен был их задать.
Пройдя в помещение и встав напротив мандалорца с другой стороны бакта-камеры, Квай-Гон также скрестил руки на груди, вперил взгляд в тёмный визор шлема и спросил:
- Сколько у нас времени?
- Полчаса. Потом транслятор самоуничтожится.
- У меня к тебе есть вопросы. Их немало. Для начала я хочу, чтобы ты понимал: ты не единственный, кто здесь рискует всем. Со своей стороны я даю тебе слово, что ничего из того, что я сейчас узнаю, не покинет пределов этой комнаты.
Мандалорец замер. Потом посмотрел на Квай-Гона. Ему совершенно не понравилось требование джедая, но тот все еще был необходим. Однако его рвение получить вопросы именно сейчас было настораживающим. Фетт с визуальным равнодушием оперся рукой на крышку бакта-камеры и кивнул.
- Хорошо. Ты заслужил знать ответы. Но некоторые я дам после операции.
Квай-Гон кивнул, принимая это условие, и, скользнув взглядом по бакта-камере, задал свой первый вопрос:
- Откуда тело?
- Купил на Дромунд-Каасе, - ровным тоном ответил Фетт, понимая, что Квай-Гон сразу сумеет сделать собственные выводы.
- У ситхов, - констатировал джедай очевидную истину на удивление спокойно. - Взамен ты отдал им запись с Харуун-Кэла?
Фетт с неохотой покачал головой.
- Нет. Бессмертные ситхи хуже джедаев, - он помолчал минуту. - У них ничего нет. Им нужнее деньги.
Квай-Гон глубоко кивнул, обдумывая свой следующий вопрос.
- Это тело не модифицировано?
- За тобой я прибыл с Камино. ДНК чиста и не изменена.
- В теле может быть органический имплант, через который создатели этих тел  может контролировать их действия. Я знаю это наверняка. Я уже встречался с такими. Одним из них был забрак, у которого в качестве импланта выступало одно из сердец.
Мандалорец замер неподвижнее обычного. Он перевел взгляд на клона, кивнул.
- Сканировали. Разные дроиды. Ничего не нашли.
- Такой имплант сложно обнаружить с помощью технических средств. Я знаю, как их искать и что делать для того, чтобы обезвредить. Я могу это сделать, - Квай-Гон заложил руки за спину, и, не отрывая взгляда от визора, покачал головой, - но только с твоего позволения.
Мандалорец очень долго молчал, мысленно просчитывая мотивы действий Квай-Гона. Он мог говорить правду, а мог сейчас на ходу придумать информацию про импланты и воздействовать на тело при поиске - может даже убить его. Он мог вовсе согласиться на этот полет, чтобы помешать планам Фетта, сочтя его слишком опасным для Галактики и желая остановить. На Харуун-Кэле джедай едва не пожертвовал собой, пытаясь убить его. Но на поверхности планеты не раз спасал. И потом тоже. В этом было очень много аргументов в обе стороны, но… они не были важны. Иногда бывают моменты, когда терять уже совершенно нечего. Фетт отступил назад, приглашающе указав рукой на бакта-камеру.
- Ищи.
Ничего не говоря, но и не отрывая взгляда от тёмного визора мандалорского шлема, Квай-Гон молча шагнул вперёд и занёс руку над прозрачной камерой, в которой без движения лежало будущее тело мандалорского охотника за головами. Джедай медленно провёл над ним рукой, вновь обращаясь к Силе за помощью. Это заняло не более минуты. После этого он вернул руку за спину и опять отступил на шаг назад.
- Он в мозгу. Но не в гипофизе. Гипофиз и есть имплант.
Фетт равнодушно пожал плечами.
- Тогда проблемы нет.
Джинн немного поморщился:
- Тебя совсем не тревожит моральная сторона этого вопроса, - полувопросительно сказал он.
На лице джедая отразились странные эмоции. И ни одна из них положительной не была.
- Нет, - согласился мандалорец. - Это клон.
- Это личность, - почти перебил Квай-Гон.
Равнодушно и почти лениво Фетт спросил, глядя куда-то в сторону:
- Сколько раз я бы хоронил отца во время Войн Клонов, если бы видел в них личности?
Джедай опустил глаза и глубоко вздохнул. Он ожидал от Фетта чего угодно - но только не этого. На самом деле он догадывался, что заставило его утратить чувствительность к подобным смертям. И каждая из них только приумножала эту внутреннюю броню.
- Их бывшие генералы были единственными, кто всегда видел в них не вещь и не оружие, - безрадостно заговорил Джинн. - Это были настоящие живые люди - каждый со своим характером, привычками, причудами. “Всё, что мы могли им дать - это умирать вместе с ними”. Это не мои слова. Это слова Оби-Вана Кеноби, одного из их генералов. Но я тебя понимаю, Фетт. Действительно понимаю.
Он немного помолчал и снова поднял голову, вернув себе более собранный тон:
- Что ты планируешь сделать с этим мозгом?
- Оставлю монахам, - ответил Фетт, поглядывая на хронометр на визоре. Ему в этот раз было не слишком легко сохранять абсолютное хладнокровие и спокойствие, слишком яркие воспоминания вызвал разговор и безмятежное лицо клона в камере. Фетт решил не отвечать джедаю резкими напоминаниями о том, сколько клонов погибло и что, по сути, вся армия была в рабстве, не имея ничего, не получая даже жалованья. О том, что они могли прожить только треть нормальной жизни. Но все это осталось частью прошлого, такого же темного, как времена Империи. - Еще вопросы?
- Нет, - Квай-Гон уверенно покачал головой. - Извини за этот допрос. Но я был должен.
Фетт молча кивнул и активировал репульсорные носилки. Бакта-камера тут же приподнялась на полметра от пола, мандалорец толкнул ее к выходу из пещеры. Каменная полость вновь была покинута. В этот раз скорее всего уже навсегда.

+2

5

Дворец Джаббы выглядел еще более погано, чем раньше. Округлые строения заметно истрепались ветром и песком без надлежащего ухода, вокруг уже не кипела жизнь и полностью отсутствовал какой-либо транспорт. Никакого движения не было, но по одной башенке вниз сбежал паук-мозгоносец - наверняка извещать своих о прибытии визитеров. Царила обычная для Татуина тишина, только тихо шелестел песок в вечных порывах ветра. Фетт прошел мимо главного входа, наглухо закупоренного, направляясь к отнюдь не всем известному небольшому проходу позади дворца. Квай-Гон шел рядом, с хорошо скрываемым, но всё-таки отвращением оглядываясь по сторонам. Место ему явно не нравилось. Интересно, что бы он сказал о нем, если бы увидел в период расцвета? Почти мгновенно мандалорец получил ответ: проходя мимо одной из покосившихся клеток, в которой когда-то держали рабынь, джедай почти неслышно, но очень непечатно выругался.
Фетт же постучал в ржавую дверь. Ее открыл неопределенного возраста монах, человек, закутанный в обезличивающий темный плащ вроде джедайских. Он равнодушно и отрешенно посмотрел на Фетта, его спутника и бакта-камеру, накрытую брезентом от палящих лучей солнц, кивнул и отступил в сторону, впуская их внутрь. Фетт толкнул носилки, заходя в темные, едва освещенные коридоры дворца и следуя за монахом. Проходя сквозь бывший тронный зал, он невольно задумался об иронии происходящего. Когда-то очень давно точно также мандалорец толкал перед собой карбонитовую плиту, на которой красовался барельеф Хана Соло с дивно идиотским выражением лица. Сейчас коридоры были пусты, Джабба мертв, а вместо карбонитовой плиты под рукой Фетта была его потенциальная новая жизнь.
Монахи предпочли остаться в подземельях, не слишком часто появляясь на верхних уровнях. Проводник остановился в подземном зале, где горели несколько факелов и пара тусклых ламп. Там было очень много монахов разных рас, к тому же несколько дроидов-пауков, между механических лап которых виднелись прозрачные резервуары, заполненные жидкостью, в которой плескались мозги. Наверняка подобное событие было интересно даже просветленным. Один из монахов выступил вперед и сказал:
- Все уже готово, как и договаривались, - тон монаха был абсолютно лишен эмоций, хотя следующую реплику он сказал с едва заметным неодобрением. - Мы думали, что ты будешь один.
Фетт невозмутимо ответил:
- Это - друг. Он проследит за процедурой.
Монах поджал губы, но кивнул. Стоявший рядом джедай не шелохнулся, но если бы мандалорец был чувствителен к Силе, он бы ощутил в ней краткий миг недовольства Джинна тем, что этот человек мог назвать кого-то другом только лишь из соображений выгоды.
- Ты принес что обещал?
Фетт подавил желание хмыкнуть, думая о том, что монахи слишком жадны для не нуждающихся даже в телах. Он достал из кармана и показал инфочип. Потом протянул его Квай-Гону, не оглядываясь.
- Получите после операции. Фрагмент я уже отдал.
Тот только раздражённо выдохнул и принял чип, хотя ему явно было что сказать по этому поводу. Но не здесь и не сейчас. Ему не нравилось ни это место, ни его обитатели. Он был крайне собран, насторожен и, хотя Фетт не мог этого знать, одновременно закрывался в Силе и прощупывал с её помощью окружающих и обстановку. Вероятно, мандалорцу бы польстила эта бдительность.
Монах кивнул, потом повел рукой, указывая куда-то назад.
- Тогда приступим. У нас все готово.
Фетт снял шлем и сказал:
- Сохраните мозг тела. Учите его.
Монах вновь склонил голову, повернулся и пошел назад. Фетт, подтолкнув бакта-камеру, в которой все еще не проявлял никакого интереса к происходящему клон, направился за ним.
Спустя пятнадцать минут приготовления были завершены. Фетт без брони сидел на койке, с долей напряжения во взгляде глядя на коричневую стену напротив. В его руке было что-то крепко сжато. Ему мало верилось, что все закончится здесь и сейчас, но шанс такого исхода был очень велик. Но даже это лучше, чем медленно и безвольно угасать от боли и подступающей немощности. Если это конец - то лучше такой. Мандалорец поднял взгляд на Квай-Гона, стоявшего рядом и глядевшего в пол, и протянул ему предмет, который держал в руке. Это был обломок амулета.
- По возможности передай это Мирте Гев на Мандалор. И скажи, что…
- Все готово! - провозгласил монах, одетый уже не в лохмотья, а во вполне традиционную медицинскую одежду. Фетт с легким раздражением оглянулся на него, но промолчал и лег на стол. Он ощутил, что Квай-Гон не просто взял из его руки амулет, но еще кратко сжал пальцы, явно желая поддержать. И где-то на самом краю сознания Фетт был ему за это благодарен.
- Расслабьтесь.
Мандалорец почувствовал укол в руку и глубоко вздохнул, ощущая, как по венам распространяется отвратительное тяжелое чувство ускользания. Свет смазался и померк, но на секунду ему показалось, что даже сквозь потолок видны два жарких татуинских солнца.

+2

6

Шёл второй час операции. Квай-Гон, вынужденный находиться рядом и следить за намерениями хирургов, старался не смотреть. Контролировать проецируемые б’омаррами мотивы было нелегко, даже несмотря на то, что они не скрывались. Не было нужды. Монахи не испытывали совершенно никаких эмоций, ни о чём не думали и ничего не ощущали, кроме инструментов в руках и жизни, которую они буквально держали в своих пальцах. Но среди хирургов всё же были чувствительные к Силе. Джедай не знал, кто именно, поэтому в целях их спокойствия и безопасности не афишировал своих собственных способностей. Пока всё шло нормально. Монахи, привыкшие к различного сорта сброду за время, пока дворец Джаббы Хатта разграбляли мародёры и самозванные наследнички, не обращали на Квай-Гона, который стоял всё это время за транспаристиловой панелью, наблюдая, абсолютно никакого внимания. Джедай же находился в состоянии, близком к медитативному. Контролировать настолько самобытные, стремящиеся оторваться от реальности разумы, причём несколько за раз, даже просто их читая, ему доводилось впервые; физическое тело этому попросту мешало - оно не было к такому приспособлено. Но Бобе Фетту повезло. Он сделал ставку на того, кому не нужно было тело, чтобы выполнять данное ему слово.
Одна из систем жизнеобеспечения кратко пискнула за транспаристилом и затихла. Квай-Гон не поднял глаза, но понял, что путь назад на этом был отрезан. Буквально. Он вздохнул и отвернулся, сжав в руке амулет из огненного сердца, который передал ему мандалорец перед тем как лечь на операционный стол. Вероятно, эта вещь была самым дорогим, что у него было - ни миллиарды на счетах, ни “Раб”, ни Мандалор. Тёплый кусок камня, согревающий воспоминаниями и отдающий оставшейся в нём болью - той, которую Боба Фетт себе никогда не позволял. Джедай не хотел этого читать, однако всё это просачивалось сквозь обломок фиолетового, словно бы светящегося изнутри кристалла.
И когда Квай-Гон ощутил некий сдвиг намерений в Силе, он был за это даже благодарен - у него не было совершенно никакого желания непреднамеренно узнавать чужие тайны. Он услышал сбоку от себя шаги и увидел, как один из тех хирургов, которые извлекали мозг из тела Бобы Фетта, приближается к нему.
- Вы выглядите очень уставшим, - участливо сказал он, подойдя поближе, и снял перчатку.
Но не услышав ничего в ответ, медленно и плавно начал поднимать перед собой руку, поднося её к лицу Квай-Гона.
- Вы хотите спать.
Джинн повернулся к нему всем корпусом, внимательно проследил за его пальцами и нарочито медленно моргнул, опуская руки, которые до сих пор держал скрещенными на груди.
- Вы сейчас пойдёте спать, - повторил б’омаррец, с фантомным удивлением обнаруживая, что на наблюдателя первый импульс убеждения совершенно не подействовал.
В ответ на это Квай-Гон склонил голову набок, тоже поднял руку и провёл ею перед лицом монаха.
- Ты хочешь вернуться в операционную и сделать свою работу максимально добросовестно и осторожно.
Хирург только индифферентно моргнул; выражение его лица не изменилось, но вот присутствовавшие за транспаристилом его коллеги в количестве двух из пяти одновременно, словно по сигналу, подняли головы и посмотрели на джедая. Тот им упреждающе кивнул, а подошедший к нему ранее монах развернулся и спокойно отправился в операционную. На этом переломный этап операции был пройден. Поняв, кого привёл с собой Боба Фетт, послушники больше не предприняли бы ни одной попытки завладеть чьей-либо личностью и усмирить её.
Квай-Гон не ослаблял своей бдительности до самого конца, хотя в его присутствии уже не было нужды. Б’оммарцы не посмели бы снова попытаться обмануть.

+2

7

Первое, что услышал Фетт, придя в себя - весьма неприятное бульканье, словно что-то очень густое выливается из объемного резервуара. Затем он ощутил едкий сладковатый запах бакты. Потом уже понял, что, судя по всему, жить будет. Он очень смутно ощущал тело, не мог открыть глаза, но сквозь мягкое покрывало онемения почувствовал прикосновения. С его лица сняли дыхательную маску, Фетт втянул в себя сухой и необычно прохладный воздух, не ощущая ароматов. Издалека, словно сквозь гулкий, много раз отражающий эхо коридор, донесся голос:
- Вы меня слышите?
Фетт моргнул, хотя все еще не мог видеть свет или его отсутствие вокруг. Он попытался заговорить, едва слышно выдавив что-то, означающее согласие. Свой голос он не узнал.
- Видите?
Мандалорец качнул головой, силясь сощуриться и разглядеть хоть что-то. Из мрака слабо выступали силуэты объектов, но ничего конкретного видно не было.
- Зрение восстанавливается дольше всего остального, - деловито сказал голос из неясной темноты. - Поднимите руку.
Но рук своих Фетт не чувствовал. Он попытался сжать пальцы в кулак - и был уверен, что нервный импульс действительно куда-то направился. Он замер, ощущая, как разум восстанавливает свою деятельность. Он вспомнил подробности того, как оказался здесь, в столь неосознанном состоянии. Фетт сконцентрировался на ощущениях, попытался почувствовать свое тело - каким бы оно ни было. Он ощущал жар, прохладу, относительно мягкую поверхность под спиной, влагу на коже. Боль слабо, но отчетливо пульсировала в затылке и шее; было странное чувство, что мозгу тесно в черепной коробке. Иногда казалось, что прямо под черепом, по коре мозга, пробегают искристые щекочущие разряды или льются журчащие потоки ледяной воды. Фетт закрыл глаза, начиная понемногу чувствовать свет, разжал пальцы, потом попытался поднять правую руку. И ощутил, что у него это получилось.
- Операция прошла успешно, - резюмировал монах-хирург. Мандалорцу показалось, что в его голосе отчетливо прозвучало облегчение от уходящего страха.
- Квай-Гон?.. - непривычно слабым голосом окликнул Фетт, не слишком сомневаясь, что джедай где-то рядом.
- Я здесь, Боба. Всё в порядке.
- Он не лжет?.. Операция успешна?
Со стороны послышался лёгкий смешок.
- Ты - это ты. Операция была проведена на высшем уровне.
Фетт уперся рукой в кровать и попытался сесть, но его тут же остановила чья-то рука, а голос б’омаррца очень тревожно воскликнул:
- Вам еще нельзя двигаться!
Мандалорец очень резко оттолкнул руку, схватив ее за запястье и внезапно ощутив, что рефлексы вновь стали намного лучше, несмотря даже на слабость и еще нарушенную связь между мозгом и телом. Это придало ему сил. Хотя слепота - как он надеялся временная - была серьезной помехой.
- Нам нужно провести ряд тестов и дать вам возможность адаптироваться к новому телу!
Фетт с легким недовольством откинулся назад. Он заключил, что в любом случае сделал все ставки верно. Еще несколько дней ожидания были мелочью перед самой большой удачей в жизни.

***

Сутки и еще одну ночь в бакта-камере спустя Фетт уже мог ходить, хотя ноги ощущались не слишком послушными и немного онемевшими. Он, слегка покачиваясь, стоял перед пыльным транспаристиловым окном, глядя в татуинскую ночь. Потом решился и стер пыль с поверхности, вглядевшись в собственное отражение. Зрение еще подводило, но уже вернулись цвета и конкретные линии, сменив неопределенные мутные облака, которые мандалорец видел в первые пару дней после пробуждения в новом теле.
Удивительно, что он не был уверен, имеет ли право на это лицо. И все же это было уже его лицо. Лица клонов всегда несли на себе отпечаток личности. Несмотря на то, что основа всегда была одна, их было сложно спутать. И, глядя сейчас на лицо Джанго Фетта, Боба Фетт видел себя и только себя в немного циничном и жестком прищуре, в слегка поджатых губах, хмурой складке между бровей, которая скоро станет мимической морщиной. Он вспомнил совершенно безэмоциональное лицо этого клона в бакта-камере, лишенное личности, убеждений, стремлений, целей. Таким Фетт не был никогда, даже в детстве. Вопрос воспитания, генетики или чего-то иного? Или просто это признаки старости и приступ меланхоличной печали? Его разуму семьдесят лет, это уже не отменить. Боба решил, что о произошедшем без всяких подробностей надо будет сообщить Бевиину, Мирте и еще паре мандалорцев, с которыми был хорошо знаком - чтобы те не решили, что он является самозванцем. Это было бы слишком ироничным даже для этой Галактики. Хотя он и предупредил их о подобном варианте - без конкретики.
Боль в затылке еще не ушла полностью, иногда резкие разряды пробегали по устанавливающимся нервным окончаниям - но все же тело не отторгло мозг. Оставались мелочи вроде возвращения былой формы, отработки рефлексов и окончательного восстановления.
Но все же он победил.
Может быть не саму смерть, тем более что бессмертие все равно казалось скорее абстракцией, чем практичной целью. Фетт сумел победить болезнь, старость, вновь перенести срок своей смерти. А значит может быть однажды суметь исправить хотя бы часть ошибок - тех, о которых знает только он и не желает обсуждать с кем-либо. И, естественно, совершить новые.
Он заметил в отражении, что сзади приближается высокий силуэт, в котором сразу можно было узнать Квай-Гона, и негромко сказал:
- Не думал, что получится.
- Я был уверен, - джедай остановился по левую руку от наёмника и тоже посмотрел в окно, вглядываясь в ночь, - иначе бы не давал согласия.
Фетт тихо хмыкнул, но не ответил. Опять джедай демонстрировал свое всезнание, мнимое или нет, вновь казался таким же надменным, как все его соратники. Иногда это даже вызывало легкое раздражение и отчуждение. Но мандалорец не собирался вновь изображать или выказывать равнодушие или глубокое отторжение. В конце концов, сейчас и здесь был Квай-Гон. Не Мирта, не Бевиин, не Коа Не или Белюин. Это наверняка говорило джедаю куда больше, чем хотел бы сказать сам Фетт. Вслух же наемник сказал:
- Мы рождаемся только если на то есть причины.
Джинн полуобернулся к Фетту и протянул ему на раскрытой ладони медальон, который тот отдал джедаю перед операцией.
- Тогда с днём рождения, - слабо улыбнулся он всплывшему вдруг воспоминанию.
Первым подарком мастера Квай-Гона своему падавану на тринадцатилетие был… камень. Оби-Ван выглядел расстроенным, но впоследствии нашёл в этом глубокий смысл. Обычный речной камень спас мальчишке жизнь, как, вероятно, сейчас такой же крошечный кусочек минерала был для мандалорца одной из тех причин, по которым он тоже хотел продолжать жить.
- У тебя ведь есть причины, кроме Мандалора, - не то вопросительно, не то утвердительно добавил Джинн.
Фетт долго молчал, потом неопределенно повел плечом.
- Есть, - он протянул руку, забирая медальон. Вновь повисло молчание. Мандалорец старательно подбирал слова, решая, как ответить на вопрос. Он не собирался лгать или выкручиваться, но и сам не мог сформулировать свои мысли в предложения. - Син ветин, Квай-Гон.
- По чистому снегу, - перевёл тот, скорее, для себя и, кивнув мандалорцу, развернулся, чтобы уйти.
Фетт положил медальон в карман. Потом поднял перед собой руку, вглядываясь в свою ладонь - без шрамов, ожогов кислотой, выпирающих старческих вен и с совершенно неподвижными, не дрожащими и твердыми пальцами.
- Спасибо, - ровным тоном добавил мандалорец, не оглядываясь.  - Они пытались схитрить?
- Нет, - солгал Джинн, этим самым, вероятно, спасая жизни тех несчастных, которые в самом деле пытались обмануть. - Должно быть, ты пообещал им что-то, что они очень хотят заполучить.
- Так и есть, - почти равнодушно ответил тот, но тему решил не развивать.
Позади раздался едва слышный смешок после чего шаги джедая стали удаляться, растворившись в безмолвии коридоров и вновь оставляя мандалорца наедине с самим собой.

+2

8

Отдалённые звуки выстрелов гулким эхом разносились по пустынным коридорам бывшего дворца Джаббы Хатта, пропадая в их извилистых хитросплетениях и огромных залах, где когда-то, много лет назад кипела жизнь. Теперь же там обреталась только пустота. В её спёртом пыльном воздухе до сих пор ощущался запах сухого разложения, навязчиво, хотя и слабо, пристающего ко всему, что находилось внизу, и постоянно вызывающего желание выйти наружу.
Квай-Гон распахнул глаза, просыпаясь, и долю секунды прислушивался к этим выстрелам. Криков или иных звуков паники слышно не было, но в Силе ощущалась тревога монахов. Джедай мгновенно оказался на ногах, держа в руке рукоять светового меча и вглядываясь в едва освещенный коридор, в котором под самым потолком слабо и тускло мерцали зарешеченные фонари. Ни одного окна поблизости не было и быть не могло, но по ощущениям сейчас только наступал рассвет. Звуки стрельбы на несколько секунд прервались, позволяя джедаю вслушаться в происходящее наверху, потом снова  возобновились. Семь выстрелов с равным промежутком из бластера, переведённого в одиночный режим. Затем снова тишина. И снова ровно семь.
Квай-Гон значительно замедлил ход, приближаясь к залу, из которого теперь, помимо выстрелов, доносился тихий шелест песка под быстрыми шагами. И остановился под высокой аркой, частично обрушившейся из-за воздействия горячего сухого воздуха и отсутствия должного внимания. По всей видимости, Фетт тренировался. Он был в своей броне, с реактивным ранцем за спиной, к которому была прикреплена традиционная ракета; единственной деталью, которая отсутствовала в привычном образе мандалорского наёмника, был шлем. Нельзя сказать, что Квай-Гон уже привык видеть перед собой пожилого человека с испещрённым шрамами лицом, седыми волосами и суровым взглядом, но его теперешнее лицо вызывало странную смесь ассоциаций и мыслей о том, что при иных обстоятельствах подобное было бы невозможно.
Фетт не обращал на появившегося за спиной джедая абсолютно никакого внимания. Совершив свои семь выстрелов, он небыстрым, но очень бодрым бегом пересек зал, снова разложил мелкие камни по выступам на стенах и сломанным колоннам, вернулся на исходную позицию и начал метко, не делая пауз, отстреливать их один за другим. Когда он дошёл до шестого, джедай слегка взмахнул в воздухе рукой, и последний камень на несколько сантиметров сдвинулся в сторону. У Фетта была мизерная доля секунды на то, чтобы это заметить, однако прогремевший седьмой выстрел попал чётко по центру последнего камня.
- Действительно впечатляет, - похвалил Квай-Гон, до этого беззвучно и без движения стоявший в стороне. - Как давно ты здесь?
Фетт прокрутил бластер на пальце, потом резко вытянул его вперед, в колонну, и замер. Карабин в руке был неподвижен; сверху на него можно было бы положить металлический шар - и тот бы не скатился. Мандалорец с ощутимым удовлетворением осмотрел бластер, потом убрал его в кобуру на боку и повернулся к Квай-Гону.
- Минут двадцать, - он неожиданно широко улыбнулся джедаю и оповестил. - Сегодня улетаем.
Джинн приподнял бровь, скрестив руки на груди.
- Ещё остались процедуры.
- Восстановление мелкой моторики, - с намеком на скептицизм напомнил Фетт, указывая на расколотый выстрелом камень у ног. - С остальным справлюсь. Дел впереди много.
- Надеюсь, одной галактики на это хватит… - не без иронии заметил джедай, опуская голову, скрещивая руки на груди и начав небыстро продвигаться внутрь зала.
Фетт едва заметно кривовато улыбнулся, но потом нахмурился и слегка сощурился.
- Мне надо отдать монахам свою часть оплаты. Инфочип с собой?
Джедай кивнул, но не шелохнулся. Фетт замер напротив него, сложив перед собой руки, обхватив пальцами запястье другой. Он не готовился к битве, не бросал вызов, а просто ждал, зная, что джедай вернет инфочип. Дело было даже не в том, что Квай-Гон будет трепетно оберегать информацию на инфочипе - а Фетт уже не сомневался, что он знает о его содержимом - скорее джедай не будет рисковать жизнями монахов, которые при отсутствии оплаты неминуемо бросятся в бой.
- Это запись с Харуун-Кэла? - вкрадчиво поинтересовался Джинн, подтверждая подозрения наёмника о том, что он прекрасно знает, что на чипе.
Мандалорец молча кивнул, его лицо было не более выразительным, чем визор шлема. Джедай без лишних слов извлёк чип из кармана и протянул его Фетту.
- Честная плата за честную работу. Запись действительно тебе помогла. Эта мысль пришла тебе в голову уже тогда?
Мандалорец взял инфочип, пожал плечами, потом поднял с пола шлем, лежавший около входа. И начал спускаться по лестнице на нижние уровни дворца.
- На “Лямбде”. Еще не знал как именно, но шанс был хорош, - он отступил к стене, пропуская одного из отвратительных пауков-мозгоносцев, который с независимым видом прошагал мимо, - Потом - просто вопрос знаний и планирования.
Присоединившийся к наёмнику джедай хмыкнул. Причиной того, что Квай-Гон не возражал против передачи этой информации монахам, было то, что он сам прекрасно помнил, о чём говорил.
- Эти знания довольно специфичны. Пожалуй, - Джинн сделал паузу, - только ты один и сумел бы извлечь из этого пользу.
Фетт пошел дальше, направляясь к комнате, где чаще всего можно было найти одного из послушников, еще имеющего тело и пытающегося верховодить монахами.
- Это не мои проблемы, - привычно равнодушным тоном ответил он, толкая дверь. Монах сидел на убогом стуле с абсолютно отрешенным видом. Он поднял глаза на зашедших, в них промелькнул отблеск страха. Учитывая необходимость полного отречения от всех эмоций и чувств, наверняка одним своим появлением джедай и мандалорец продлили этому послушнику необходимость медитаций еще на несколько лет. Фетт сказал ему:
- Вы сделали свою работу. Время оплаты, - он протянул инфочип. - Никакого подвоха.
Монах взял чип и кивнул.
- Мозг останется у нас. Твое бывшее тело в бакта-камере у входа. Теперь оставьте наш монастырь.
Мандалорец молча кивнул и развернулся, направляясь назад - но в этот раз куда быстрее.
- Поспешим. Я им не верю.

+2

9

Тем не менее монахи не препятствовали. Фетт остановился возле продолговатого ящика, накрытого брезентом. Мандалорец приподнял ткань за угол и посмотрел в собственное мертвое лицо, отделенное от окружающего мира слоем транспаристила бывшей бакта-камеры. Он моргнул единственный раз, но ничем иным не выдал своих эмоций. Охотник отпустил брезент, тут же упавший на место, выпрямился и надел на голову шлем. Квай-Гон посмотрел на него со странным выражением лица. Мандалорец же подтолкнул репульсорные носилки к выходу, покидая затхлую прохладу дворца и оказываясь под жаркими лучами первого из татуинских солнц. Фетт толкнул носилки в сторону “Раба”, накрытого песчаного цвета полотном, трепещущем на ветру. Он сдернул ткань, попутно сказав кораблю открыть шлюз и опустить пандус. Возвращение в корабль стало действительно приятным событием. Мандалорец оставил носилки в трюме и поднялся в кокпит, зная, что джедай последует за ним. Фетт сел перед приборной панелью, глядя на привычное мерцание ламп и тумблеров, потом снял перчатку и провел пальцами по гладкому пластику. Панель осталась единственной частью корабля, не подвергшейся замене. Фетт взялся за штурвал, ощущая как корабль слабо вибрирует, прогревая двигатели и выдувая песок. Потом поднял его в небо и полетел прочь от дворца Джаббы, сказав Квай-Гону:
- Я все же уверен, что монахи пытались обмануть тебя и меня. Иначе я бы не взял тебя с собой.
- Иначе бы я с тобой не полетел, - уклончиво ответил ему Джинн, зная, что Фетта этот ответ не удовлетворит, поэтому добавил, - это в их природе - считать других ниже себя. Какими бы развитыми они себя ни считали, они на самом деле мало отличаются от корунов, с которыми мы встретились на Харуун-Кэле.
- Я заметил, - почти весело согласился Фетт, - иначе бы они не ужились со слизняком.
- Это точно, - Квай-Гон увёл взгляд в сторону, сжав пальцы в кулак. - В Галактике не так много поистине отвратительных созданий...
- И таких же жадных, - добавил Фетт, продолжая лететь не очень высоко над поверхностью. - Думал, как его убить. Но в тот момент не было заказов. Потом, - он кивнул на все еще торчащие из песка останки взорванной баржи, показавшиеся под кораблем, - было поздно.
Он затормозил “Раб”, повернув его в посадочное положение и зависнув прямо над проломом в скале. Затем спустился в трюм, вновь скомандовав кораблю открыть шлюз. Фетт хотел было сдернуть брезент с бакта-камеры, но услышал, что джедай спускается по лестнице, потому оставил все, как есть. Ты исполняешь обещания, ты вернулся. Фетт подошел к краю пандуса и посмотрел вниз, в массу извивающихся щупалец, среди которых торчал острый клюв. Я не думал, что буду ощущать тебя еще раз.
Вокруг пасти сарлакка все еще виднелись застывшие потоки песка, расплавленного до состояния сверкающего стекла - после того, как Фетт вернулся и от души прожарил его желудок дюзами “Раба II”. Но все же сарлакк был больше подобен растению, потому сумел выжить и вновь вырастить себе все недостающие части. Интересно, Сусейо, та первая личность, съеденная сарлакком и ставшая по сути им самим, отпечатавшись в нервных окончаниях на тысячелетия, сумел пережить испепеляющий жар дюз “Раба II”? Конечно, сумел, иначе я бы не узнал тебя. Это неважно. Фетт подтянул носилки к себе.
- У меня есть еще кое-что для тебя.
Ответ был наполнен чем-то вроде иронии. Столь же щедрое, как при нашей последней встрече? Боба Фетт закрыл глаза и все равно увидел смутный мрак центральной камеры и слышал неумолчное щелканье щупалец. От этого он избавиться уже не сумеет.
- Тебе понравится.
- Они приветствуют тебя как давно потерянное дитя, - джедай остановился рядом и скосил на Фетта взгляд слегка сощуренных глаз.
Фетт кивнул, не оглядываясь и продолжая всматриваться в сарлакка, щупальца которого тянулись к кораблю, покачиваясь в воздухе, словно руки, поднятые для объятий.
- Как… лучшего врага.
Ты не один, заметил сарлакк с любопытством. Это и есть сюрприз?
- Кое-что лучше.
Фетт столкнул носилки вниз. Сарлакк ощутил добычу и издал протяжный и высокий крик. Квай-Гон сзади тяжело вздохнул, потом отступил назад, отворачиваясь. Фетт же с ледяным спокойствием наблюдал, как щупальца обвили бакта-камеру, сминая ее и утягивая вглубь. Как интересно, я чувствую тебя… Или нет?
В этом крылась огромная ирония - ведь он сам интересовал Сусейо - и всех остальных призрачных обитателей нервной системы сарлакка - не как еда, а как личность. Этого он не получит никогда. Остальные следы заметены очень чисто. Внезапно Фетт ощутил ярость сарлакка - когда тот вскрыл крышку и запустил щупальца к телу. Но в этой ярости тут же вспыхнуло то, что можно было бы назвать смехом. Какая изысканная месть. Сарлакк замолчал.
Фетт еще некоторое время смотрел вниз, ощущая себя очень странно. Словно это было неким закономерным концом, новой точкой отсчета. Син ветин. Он снова мог быть собой. Фетт отвернулся и направился обратно. Шлюз за его спиной опустился, и он встретил на себе красноречивый взгляд Квай-Гона.
- Дивный способ возвращать долги, - заметил он не без доли горьковатой иронии.
В засвидетельствованном им только что приятного было мало, но всё же он был вынужден признать: Боба Фетт был не просто непредсказуем. Он обладал совершенно исключительной структурой мышления. И, пожалуй, наиболее верным определением для неё было бы понятие упорядоченного хаоса. За Феттом было как минимум очень интересно наблюдать.
Фетт ничего не ответил, проходя обратно в кокпит. Он опустился в кресло и очень долго смотрел на песчаный пейзаж Татуина, не двигаясь и ничего не говоря. Потом вновь коснулся систем управления и тронул корабль с места, оставляя сарлакка и его гнев позади.
- Ты чувствуешь это существо, - задумчиво сказал Квай-Гон, когда тоже вошёл в кокпит. - Не думал, что такое возможно.
Боба Фетт едва заметно пожал плечами. Сначала он думал промолчать в ответ, но все же ответил:
- Я тоже, - он немного подумал и безэмоционально добавил. - Познавательный опыт.
- И наиболее близкий к тому, что находится по “ту” сторону.
Фетт кивнул, следя за показаниями на панели управления.
- Ближе, чем кажется, - медленно произнес он. - Сейчас в Мос-Эйсли. Надо дозаправиться.
Квай-Гон покачал головой и отвернулся.
- Лучше в Бестин, - возразил он. - Немного дальше, но по поводу визита в Мос-Эйсли у меня очень нехорошее предчувствие.
Фетт качнул головой, не меняя курса.
- У меня там назначена встреча.
Квай-Гон бросил на него подозрительный взгляд.
- И назначил ты её из бакта-камеры.
- Из “Раба”, - равнодушно ответил Фетт. - Ты был отвлечен.
- Я спал, а не отвлекался, - борясь с весьма противоречивыми эмоциями внутри себя, парировал Квай-Гон.
- Без разницы, - невозмутимо прокомментировал мандалорец, глядя, как барханы безлично сменяют друг друга под кораблем.

***

“Раб I” привлек немало взглядов еще при посадке. Безусловно, вне преступной среды не так много существ знают вид этого корабля. Но в Мос-Эйсли было исчезающе малое количество созданий, не связанных с преступностью. Причем буквально - в этом городе-порту ежедневно кто-то пропадал без вести.
Фетт вышел из “Раба”, следом за ним показался джедай, вновь закутавшийся в плащ. Мандалорец скомандовал кораблю полностью заблокировать себя, оставив только двигатели, работающие на малых оборотах. Он остановился, обозревая город, уже раскаленный солнечными лучами; воздух трепетал над песчаными улицами, размывая очертания округлых крыш в жарком мареве. Казалось, что этот город никогда не изменится - по крайней мере не в ближайшее тысячелетие. Если где-то в Галактике было место, которое совершенно не зависело от власти, войн, смены правительств, поколений - это был бы Татуин. По сути, таким местом он и являлся.
- Ну надо же! - раздался сбоку елейный, но слегка насмешливый голос. Фетт даже не обернулся.
- Скимер. Ты еще жив.
Из-под побитого временем и космической пылью Т-95 выступил неопрятного вида свиврени, чья шерсть прилично свалялась, а уши были заметно порваны.
- Это угроза? - с почти безумным коротким хихиканьем спросил он, разглядывая стоящего рядом с мандалорцем Квай-Гона. - Но убивать меня толку нет. Нет-нет! Все и без того знают, что ты здесь.
Фетт не ответил, направившись дальше. Свиврени засеменил рядом, несколько осмелев.
- Знаешь какой шум поднялся тут с неделю назад, когда твой корабль появился над планетой. О-о-о… Половина наших сорвалась на орбиту. Могу даже сказать кто именно.
- Без тебя знаю.
Свиврени досадливо поджал губы, поняв, что здесь ему не перепадет и кредита, потому повернул полный надежды взгляд на джедая. Он приблизился к нему уже возле ворот космопорта и сказал, силясь заискивающе заглянуть тому под капюшон:
- А ты рисковый парень! Еще ни один партнер Фетта хорошо не заканчивал. И я тебя что-то не узнаю…
- Я тебя тоже не узнаю, - не опуская глаз на Скимера, ответил Джинн из-под капюшона.
Свиврени закатил глаза, вздохнул и добавил:
- Тут многое изменилось за последние лет пять. Новые лица, места. Неужели не интересно?
- По-моему, ты не в состоянии долго разговаривать, - джедай, наконец, изволил на него посмотреть.
Свиврени пару раз непонимающе хлопнул глазами, семеня следом.
- Чо?
- Рассол для хуба-тыквы, которую ты сегодня утром съел, был несвежий. Тебя мутит уже несколько часов, и даже вода, купленная на последние деньги, тебе не помогла.
Квай-Гон вдруг остановился, и семенящий сзади Скимер едва в него не врезался.
- Ты чувствуешь песок в желудке и головокружение не потому что наглотался его, стоя на ветру. У тебя обезвоживание.
- Не трать время, - равнодушно сказал Фетт через плечо.
Свиврени же кратко оскалился ему в спину и тут же с вновь возродившейся надеждой повернулся к джедаю, хотя его глаза испуганно бегали, а уши прижались к черепу. Подобная прозорливость его явно напугала, но в перспективе шансы получить немного денег возросли. Это все же заставило его остаться, а не убежать - что он явно намеревался сделать, если судить по языку тщедушного тела.
- Я дам тебе несколько кредитов, - вопреки рекомендации компаньона и к превеликому счастью едва не заплясавшего на месте свиврени, джедай показал ему деньги. - Но взамен ты сообщишь нам, если кто-нибудь появится возле корабля или возьмётся за нами следить.
Скимер закивал, слегка подпрыгивая, и потянул руки к кредитам. Кажется, он вовсе не слушал того, что сказал ему Квай-Гон. Но бедолага выглядел настолько плохо, что эти кредиты, возможно, спасли бы ему жизнь сегодня. Получив деньги, он развернулся и убежал, а Фетт сказал:
- Тебя сочтут легкой добычей. Проявил жалость, - он свернул на одну из главных улиц, направляясь вдоль нее к одной из кантин, расположенных ближе к центру города. - Скимер разболтает про щедрость. Жди других.
- Не разболтает. Он будет занят мыслями о том, куда потратить деньги и откуда я узнал про утро.
Фетт качнул головой, но промолчал. Молча же они прошли и мимо множества прилавков с самыми разными товарами - от экзотических яств для самых необычных форм жизни до неплохого выбора огнестрельного оружия. На одном из прилавков разбежались трюфеллиты, мерзкого вида полупрозрачные паукообразные, любимые насекомоядными существами и ненавидимые всеми остальными. Это создало очаг паники и поспешного их сбора, привнося в привычный шум космопорта новые нотки в виде криков и причитаний торговца. Мандалорец обогнул толпу и толкнул дверь с выцветшей, но все еще вполне различимой надписью “Дроидам вход воспрещен!”. Он спустился вниз по лестнице в достаточно просторный зал, Квай-Гон шел следом, не отставая. Джизз-оркестр, состоящий из битов, пиликал какую-то жизнерадостную мелодию на невысокой сцене. Поймав на себе кучу подчеркнуто равнодушных взглядов, Фетт направился через весь зал к одной из приватных кабинок, являющихся таковыми лишь относительно - их отделяли только стены друг от друга и невысокий подъем - от зала. За столом сидел калишец, расслабленно развалившийся перед миской, в которой что-то определенно копошилось. Он приветственно вскинул руку и клыкасто улыбнулся; племенные татуировки на его лице причудливо разъехались, они очень резко контрастировали со сверхсовременным имплантом над ухом. Фетт сел напротив него, спиной к стене. Квай-Гон опустился рядом. Калишец ухмыльнулся и сказал:
- Не думал, что ты придешь, - он кивнул на джедая. - С кем ты?
- Партнер, - невозмутимо ответил мандалорец, положив руки на стол ладонями вниз - и достаточно далеко от чашки с вялыми насекомыми. - Говори с ним, как со мной, - он замолчал на секунду и решил уточнить. - Сегодня.
Джинн хмыкнул, а калишец, которого звали Киран Чам, пожал плечами и отправил в рот что-то многоногое. Его расе не была свойственна любовь к насекомым, но Киран любил их, говоря, что они приятны на вкус, а к тому же содержат много протеина, необходимого для работы его улучшенного кибернетикой мозга. Он являлся одним из лучших ледорубов Галактики, к тому же имеющим отличную сеть осведомителей и работников. И был не прочь поделиться важной информацией за достойную плату.
- По рукам, - калишец склонился вперед и тихо сказал, - Вообще я удивлен. Поговаривали, что ты вышел из игры.
Фетт покачал головой.
- Не в ближайшее время. Какие новости?
- О, - Киран положил на стол небольшой предмет, похожий на голопроектор, и нажал на кнопку в его центре. - Теперь можем говорить. Знаешь, что в Альянсе прошли выборы?
- Оставь, - с легким отвращением ответил мандалорец. - Ты думаешь, что я шатаюсь по задворкам Галактики?
- Понял-понял, - ответил тот, шутливо изображая дроида. - Свежее из Кореллии. Они собираются напасть на Альянс с совершенно неожиданной стороны - войска перебрасываются к Джабииму, там же сейчас восстание. Но почему-то это похоже на попытку скомпрометировать - кореллианских войск отправлено мало. И речь идет о Салукемай и иных регионах Внешнего Кольца. Эти ребята копают под Альянс, я гарантирую. А еще я нашел, что в этом будет участвовать третья сторона. Возможно, что речь о Джейсене Соло. Слышали, что на него точат зубы уже и в Альянсе?
Фетт невозмутимо кивнул и повернул голову к Квай-Гону.
- Джейсен Соло - известная личность, - ответил тот, не поднимая головы; под капюшоном была видна лишь часть его лица. - Говорят, он ушёл от своих друзей не по своей воле.
Киран сильно наклонился вперед и перешел на шепот.
- Помните Вейдера и Палпатина? Мне тут знакомый рассказал, что поведение Джейсена похоже. Что он - ситх! Уж не знаю, правда или нет, потому слух бонусом.
Джедай только отрицательно покачал головой:
- Пока ты ничего важного не сказал.
- Ага, - жизнерадостно согласился Киран, - Вся информация пока даром - во время рубки мне показалось, что там есть еще оболочка, ее я не смог нащупать. Вполне вероятно, что кореллианцы создали вторую базу данных с дезой, - он развел руки в стороны. - За что купил, за то продаю. Без хитростей. Но у меня есть кое-что ценное.
Он стал чрезвычайно серьезным и отодвинул чашку в сторону, оценивающе глядя на визитеров.
- Осведомители из Сената сказали мне, что там может случиться переворот. Что Ниаталь очень недовольна нынешней Главой государства и желала бы занять этот пост. И еще ходят слухи, что Даала готова поддержать ее - или наоборот подсидеть. Уж не знаю, зачем вам новости политики, но это уже важное, - он достал из кармана инфочип и выложил его на стол перед мандалорцем. - Тут еще планы операции около Джабиима и та карта Балансира, что я сумел найти. Не особо подробная, код слишком сложный, - он хитро улыбнулся. - Решили захватить супероружие?
Фетт пододвинул инфочип к Квай-Гону и ответил:
- Не твое дело. Что-то еще?
Киран нахмурился. Невозмутимо забрав чип со стола и спрятав его в кармане, в переговоры вновь вступил Квай-Гон.
- Джедаи начали соваться в криминальный мир и выполнять за СБГА их работу. Когда этим занимались копы, было проще. Теперь утечек нет, осведомители молчат. Что-нибудь известно?
Калишец покачал головой, не скрывая некоторой досады.
- Мы уже не раз штурмовали их защиту - пока не смогли обойти. Придется подкупать персонал - ну, как обычно. Но, кстати, вот еще слушок в копилку - говорят, что они пытаются воскрешать мертвых! Джедаев конечно. Тут я точно сумел найти, что на Фелуции был замечен человек - копия Энакина Скайуокера. И не делайте постные лица! Все знают, кто это.
- Не интересно, - бросил Джинн, откидываясь на спинку скамьи позади себя.
Мандалорец качнул головой, попутно осматривая зал, который проявлял самое яркое равнодушие к протекающей беседе - хотя никто не мог слышать слова.
- Обычно информация полезнее.
- Да, пожалуй. Ну, тогда у меня есть еще кое-что. Банковский клан перевозит крупную партию камней с Майгито. Если возьмешь в долю - скажу точную дату и время.
- Нет. Еще?
Калишец хмыкнул и вновь подцепил яркого жука, отправляя его в рот.
- Тогда всё. С тебя как обычно.
Достав из кармана кредитный чип, Фетт передал его Кирану. Тот вставил его в паз на виске и довольно улыбнулся.
- Иногда с тобой приятно сотрудничать, Фетт.
- Не привыкай, - ответил тот, поднимаясь из-за стола.
Головы всех посетителей вновь опустились к стаканам. Мандалорец молча прошествовал через зал к выходу, не без удовольствия покидая дымный и затхлый полуподвал. Татуинские солнца уже дошли до зенита.
- Теперь на корабль, - негромко сказал он Квай-Гону, поворачивая обратно к космопорту.
- Спасибо, - почти неслышно шепнул тот в ответ, намекая на инфочип с действительно крайне важной и полезной информацией.
Мандалорец не ответил, но краем глаза зацепил движение в одном из переулков. Скимер - свиврени, которого они встретили, едва ступив на прокалённый песок космопорта, - обняв рукой угол, наполовину высунулся из-за стены одного из низких жёлтых зданий. Он кратко цыкнул, желая привлечь к себе внимание и, едва поймав взгляд Квай-Гона, замахал ему рукой. Тот быстро глянул на Фетта и приблизился к нему.
- У “Раба” ошиваются какие-то хмыри, - шёпотом затараторил он. - У них два спидера и импульсные винтовки. Ставят лазерные растяжки вокруг корабля. Я быстро убежал, но успел увидеть.
Фетт приблизился, внимательно прислушиваясь к разговору. Он скрестил руки на груди и спросил у свиврени:
- Кто?
Тот замялся на миг, но все же ответил:
- Пара новичков - Дармал, Кувалда и Джок, а еще Церрид Зайн и его шайка.
Фетт взглянул на Квай-Гона и тихо сказал:
- Не думал, что решатся.
Джедай только сдвинул брови, не ответив. Тот вопрос, который он хотел бы задать Фетту сейчас, нужно было задавать наедине. В руке Джинна вновь блеснул кредит, но мандалорец его опередил, протянув Скимеру пару монет.
- Теперь исчезни. Выдашь им что-то - пеняй на себя.
Свиврени кивнул, развернулся и бросился бежать, исчезая между зданий. Фетт же вновь вернулся на широкую улицу, не собираясь позволять потенциальным врагам зажимать себя и Квай-Гона в узких переулках, где нет места для маневров.
- Так ты их нарочно провоцировал, - негромко и, скорее, констатируя, чем укоряя, сказал ему джедай из-под капюшона и, не поднимая головы, добавил. - На крыше на одиннадцать снайпер.
Мандалорец не поднял голову, продолжая идти по улице и не выказывая никаких признаков напряжения или тревоги.
- Вижу. Он мой.
- Пока только следит. Ждёт команды.
- И сообщает, где мы.

+2

10

Улицы на удачу были заметно более пустыми, чем обычно - полуденная жара всех разогнала по укрытиям. Но никто не спешил нападать, вопреки словам свиврени и элементарным инстинктам и рефлексам джедая и охотника. Скорее всего, потенциальные противники специально тянули время, подготавливая место атаки или же желая дать врагам время испугаться. В этом было что-то до невероятности предсказуемое и глупое.
- Нас ведут в ловушку, - подтвердил умозаключение Фетта Квай-Гон и слегка усмехнулся, продолжая как ни в чём не бывало идти по улице. - Впереди крупная засада. Готов защищаться?
- Как и всегда, - равнодушно ответил тот, сворачивая в сторону космопорта, с которого именно в этот момент улетал какой-то грузовоз, похожий на летающий кирпич с крыльями. Рев его двигателей растворился в жарком воздухе. Фетт пригляделся к звездолетам по ту сторону ограды, уже видя сверкающий все еще новой краской “Раб I”. Он нахмурился, всерьез собираясь наказать тех, кто посмел трогать “Раб I”. Никто не смеет подходить к его кораблю без дозволения. Никто.
Где-то вдалеке щёлкнули затворы, и Квай-Гон резко оттолкнул Фетта в сторону, с пути внезапно вылетевших из переулка зеленых лучей импульсных винтовок. Мандалорец, используя энергию толчка, развернулся назад и выстрелил в сидящего на крыше снайпера; выстрел в лоб опрокинул его назад, но Фетт не наблюдал эту картину, уже отправив в переулок за спиной Квай-Гона ракету с запястья - в этот раз с детонатором. Джинн вступил в рукопашный бой с парой гуманоидов, чьи лица наполовину были скрыты тканью. Примечательно, что он не использовал световой меч - напавшим викуэю и человеку джедай, даже безоружный, всё равно был не по зубам. Он перехватил руку викуэя, сжимавшую длинный вибронож, увёл её от себя и заломил его локоть, одновременно уклоняясь от летящего в висок кулака человека; на его пальцах блеснули острые шипы кастета. Не отпуская локоть викуэя, Квай-Гон крутанулся на месте; едва успевая переставлять ноги, викуэй полетел за этим движением по дуге и врезался головой в живот своего подельника. Тот на секунду потерял ориентацию в пространстве, а когда они вдвоём снова обернулись к человеку в капюшоне, то увидели у него в руках два виброножа - один из них он успел выдернуть из крепления на поясе у викуэя. Джедай подбросил один из них в воздухе, поймал за лезвие и молниеносным движением отправил в полёт. Быстро сократив разделявшее их расстояние, остриё ножа впилось в правое плечо человека немного ниже ключицы. От силы удара он подался назад, теряя равновесие, и упал на своего компаньона. Всё это действо заняло не более нескольких секунд, но этого оказалось более чем достаточно для принятия верного решения. Увидев, что незнакомец точно так же подбрасывает в руке второй нож, ловя его за лезвие, викуэй оттолкнул от себя раненого товарища и скрылся в переулке. Но это был далеко не конец. Стоило Квай-Гону разобраться с двумя, как на их месте появились четверо, и не с ножами, а с бластерами. Щадить их жизни становилось всё сложнее. В переулке раздались звуки шквального огня.
Засвидетельствовав первую неудачу и пуск ракеты, успевшей покалечить нескольких наёмников, которые легкомысленно взяли на себя Фетта, нападавшие перегруппировались. Судя по всему, они серьёзно подготовились, начав выказывать неплохие навыки координирования своих действий и не ослабляя пальбу. Один из выстрелов чиркнул по наплечнику мандалорца. Тот тут же перекатился к ближайшей стене, заключив, что открытое место может быть чрезмерно опасным. До сих пор он вел стрельбу по движущимся целям, оставаясь за спиной джедая. Однако смена обстановки заставила их передислоцироваться. Квай-Гон отскочил к навесу, скрываясь за его плотной перегородкой. Она бы не выдерживала барабанящего по ней огня вечно, однако джедай пока вполне справлялся. Но все же Фетт выхватил второй бластер и бросил ему, после чего скрылся в узком переулке, намереваясь зайти противникам в тыл. Наемники, выказывая дивную глупость, палили в проход, силясь попасть в джедая и не оглядываясь назад. Фетт вскинул карабин. Он успел прикончить троих, прежде чем оставшаяся троица оглянулась - точно в нацеленный на них запястный огнемет. Пламя отвлекло нападавших, а пара выстрелов избавила их от мучений, но в этот момент под ноги Фетту упал термальный детонатор. Мандалорец успел недовольно поджать губы, активируя реактивный ранец. Он не желал его использовать - так он мог стать слишком легкой мишенью. Как он и предвидел, выстрелы мгновенно посыпались со всех сторон, но ожидаемая взрывная волна помогла резко взлететь, избегая их. Хотя один залп все же вскользь чиркнул по ноге чуть выше колена. Фетт быстро просканировал поле боя, отмечая месторасположение противников, попутно отстреливая наиболее опасных, потом склонился вбок, меняя траекторию полета, после чего приземлился на крышу и пригнулся, прячась за округлый выступ. Бластерные заряды выбивали из песчаника крошку и с визгом рикошетили в стороны. На ВиДе же, несмотря на преграды, были видны цели, отмеченные ETR. Фетт поднял бластер над укрытием и, не глядя, вновь открыл огонь. Пара резких вскриков и хрипов подсказала, что часть выстрелов целей достигла. Ответная стрельба становилась все реже, но сквозь нее со стороны Квай-Гона донесся резкий грохот. Мандалорец недовольно прислушался и спрыгнул с крыши, направляясь к джедаю. Тот со своим чрезмерно миротворческим настроением наверняка мог попасть в беду - или вовсе пощадить не того, кого следует. Но тот не терял времени даром, обрушив один из навесов на головы наемников, явно подстрелив его опоры из бластера. Фетт осторожно выглянул из переулка, потом направился к джедаю, стоящему посреди узкой улицы и с легкой тревогой смотрящему вдаль. Квай-Гон, не глядя, вскинул руку, как от насекомого, отмахнувшись от шального бластерного выстрела, растворившегося в его ладони. Мандалорец уважительно качнул головой, оценив полезность такого навыка. Он еще не видел подобного маневра со стороны джедаев - но подобное мог делать Вейдер. Издалека донесся приближающийся гул репульсорных двигателей, и в дальнем конце затянутого палью переулка показались два спидера, летящие бок о бок и явно собирающиеся идти на таран. Они открыли огонь, пока не прицельный; выстрелы откалывали куски стен и взбивали песок под ногами. Фетт немного склонил голову, собираясь отдать команду ракете на реактивном ранце, но заметил, что Квай-Гон поднимает обе руки вверх, держа их параллельно земле. Мандалорец понял, что собирается сделать джедай, потому вновь выпрямился и скрестил руки на груди, замерев с невозмутимым видом. Один из летящих на них спидеров слегка вильнул и прекратил огонь, его водитель явно был смущен подобной реакцией целей на столь опасную атаку.
Квай-Гон резко опустил руки. Оба спидера, летевшие на них на полной скорости, зарылись носами в землю, выкидывая водителей из сидений и сминаясь от резкого торможения. Песок взметнулся, как волна, спидеры с грохотом покатились по узкому проходу, ударяясь о стены. Потом оба замерли, сцепившись друг с другом; один из них продолжал тихо гудеть работающими двигателями. Позади них раздался стон одного из наемников. Квай-Гон выпрямился, подтянул ногу, которую он выставил назад для создания дополнительной опоры, и повернул голову к Фетту, кивнув в сторону космопорта.
- Остальные у корабля, - напомнил мандалорец, направившись к ближайшему проходу и оставляя бластер в руке.
- Сюда идёт подкрепление, - негромко ответил Джинн из-под капюшона, который не упал с его головы даже в пылу схватки. - И часто тебя встречают с такими почестями?
- Периодически, - ответил Фетт, рассматривая стену здания и край крыши. - Всем хочется быть лучшими. Результат сам видишь.
Он вновь активировал ранец, взлетая на крышу двухэтажного здания. Приземлившись, он пригнулся и очень внимательно осмотрелся, ища снайперов или шпионов. Использовав Силу, чтобы оттолкнуться от земли, джедай прыгнул следом и беззвучно приземлился на крышу рядом с мандалорцем, который уже целился куда-то вдаль, в темный силуэт метрах в двухстах, на крыше ангара в космопорте.
- Подожди, - попросил джедай.
Фетт нажал на курок. Глухо прозвучал одиночный выстрел.
- Нет времени. “Раб I”, щиты, вертикальный старт.
Корабль тут же взлетел. Взметнулись клубы песка и пыли, замутнившие лазерные лучи; спустя полсекунды сработали все мины, полыхнув ярким пламенем. “Раб I” даже не покачнулся, хотя его щиты замерцали, погашая ударную волну. Вокруг кажущейся пустой посадочной площадки тут же появились люди, стреляющие в корабль.
- Лети ко мне.
Корабль сдвинулся с места, направляясь к крыше, где находились Фетт и Квай-Гон. Выстрелы из бластеров не могли пробить щиты, но в атмосфере они разряжались куда быстрее.
- Разворот на сто восемьдесят градусов. Открыть шлюз.
Джедай поднял голову, глядя на зависший прямо над ними “Раб I”. Мандалорец активировал реактивный ранец и влетел в открывшийся люк. Вероятно, он уже догадался, что джедаю помощь ни к чему. Тот лишь коротко огляделся по сторонам и, снова оттолкнувшись от земли, в высоком прыжке последовал за наёмником. Фетт уже сидел в кокпите, снова разворачивая корабль в сторону космопорта. Просить его остановиться толку не было. Эти наёмники, эти существа - пришли сюда с намерением убить. И они убили бы, если бы не встретили такой чудовищный отпор. Квай-Гон старался отнять как можно меньше жизней, однако сегодня он побывал на войне. С этой точки зрения подсчёт убитых был последним делом.
Джедай остановился возле переборки, отделявший вход от остальной части корабля и, взявшись за неё одной рукой, а второй удерживая развевающийся на ветру плащ, стал смотреть вниз сквозь открытый шлюз. На одной из улиц он успел заметить ещё группу существ верхом на набиравших скорость спидерах - по двое на каждом. У пассажиров на плечах лежали некие орудия, которые они придерживали двумя руками. Приглядевшись, Квай-Гон понял: это ракетницы с самонаводящимися снарядами. Он коротко оглянулся на пилота, желая его предупредить. Однако нужды не было: Фетт тут же активировал турели корабля, поливая огнём преследующих “Раб I” охотников. Те резко затормозили; покрывающий улицы песок пыльным туманом взвился над домами. Однако вместо того, чтобы набрать скорость, “Раб I” наоборот начал тормозить. Спустя секунду Квай-Гон услышал, как сбоку от него на палубу приземлился спрыгнувший из кокпита Фетт. Он задумчиво глянул вниз и равнодушно заметил:
- Настойчивые барвы.
Из тумана внизу снова показались спидеры. Сидевшие на них охотники вскинули ракетницы, явно наводясь.
- Кто-то из них был твоим партнёром? - с сомнением поинтересовался у него Квай-Гон.
Мандалорец хмыкнул, но не ответил. Он вытянул руку над шлюзом и уронил вниз небольшой продолговатый цилиндр. Тот безобидно рухнул на песок, не успев привлечь к себе внимания, но спустя секунду из места его падения раздался низкий нарастающий гул и вырос купол пламени. Наемники успели опустить головы, чтобы взглянуть на происходящее - и это стало последним деянием в их существовании. Огненный пузырь расширился, а потом с резким рокотом схлопнулся в единую точку, стягивая в себя все, что было вокруг. Спидеры смялись, седоки слетели с них, собравшись в единую кучу тел, засыпанную частично оплавившимся песком. Грохот взрыва эхом прокатился по космопорту.
Фетт молча проследил за происходящим, потом ответил Квай-Гону:
- Первый раз всех вижу. И последний.
Джинн сокрушённо покачал головой, упирая руку в пояс и продолжая наблюдать за творящимся внизу безобразием. Доволен он явно не был. Фетт нажал кнопку на наруче, закрывая шлюз, после чего вернулся к лестнице, ведущей в кокпит. Он поднялся наверх и вновь сел в кресло пилота, направляя “Раб I” прочь от Мос-Эйсли в небо. На приборной панели замигала кнопка входящего вызова. Фетт щелкнул тумблером, принимая сигнал. Тут же из приемника донесся поток отборной брани, сквозь которую едва улавливались отдельные слова, сложившиеся в гневную реплику:
“Ты, ублюдок! Ты убил почти всех моих людей!”
- Церрид Зайн, ты идиот, - равнодушно сообщил Фетт.
“Да какого хрена?! Я доберусь до тебя однажды!”
- И как теперь вы назвались? “Лига Охотников” или “Трест Свободы”?
Квай-Гон тихо поднялся в кокпит и сел рядом, прислушиваясь к диалогу. С другого конца линии тем временем продолжился поток брани.
“И ты еще смеешь издеваться надо мной?! Я лично выпотрошу тебя и сварю твои мозги в твоем же шлеме!”
- Слова, - бросил мандалорец, но не успел оборвать связь, потому что Квай-Гон с хорошо сдерживаемой яростью спросил:
- А где был ты, когда умирали твои люди?!
Повисла пауза, потом голос вопросил:
“А ты еще кто такой, вомпа дохлая?!”
- Тот, кто наблюдает за пеленгом сигнала, - спокойнее добавил Джинн и скосил глаза на Фетта. Тот без видимых эмоций направлял корабль к звездам, проступающим сквозь истончающуюся атмосферу. Потом с легким раздражением сказал:
- Доболтаешься, Зайн. Ты и твои люди стали помехой.
На другом конце линии раздалось очень короткое и чрезвычайно грязное ругательство, после чего сигнал оборвался. Фетт же ускорил корабль, направляясь прочь от Татуина.
- С боевым крещением, - поздравил его Квай-Гон, взглядом указывая на рану на ноге у наёмника, когда всё затихло.
Тот слегка качнул головой, вводя в навикомп координаты Корусанта.
- Не повезло. Но думал, что будет сложнее.
- Поговаривают, что ты вышел из игры, - процитировал слова ледоруба джедай. - После того, что ты устроил на Татуине, эти разговоры прекратятся. Ты снова меня не предупредил, хотя я догадался, когда мы ещё только шли в кантину.
- Почему остался?
- Должен был. Не забывай, что я джедай. И знаю, что у тебя есть союзник, гораздо более могущественный, чем кто-либо другой.
- Сила? Джедайские проповеди, - беззлобно заметил Фетт.
Квай-Гон усмехнулся.
- Не в этот раз. Пожалуй, тебе не стоит считать меня партнёром - они все плохо заканчивают.
- Быть моим другом - еще опаснее, - сказал мандалорец, активируя гипердрайв и глядя, как звезды смазываются перед колпаком кокпита.
- Я ввязывался в переделки и похуже, - ответил Джинн после того как тряска после перехода в гиперкосмос прекратилась, скрестил пальцы рук перед собой и гораздо более серьёзно добавил. - Как бы там ни было, у тебя есть моя поддержка.
Фетт долго молчал, глядя на приборную панель. Спустя минут пять он произнес:
- Ты не использовал световой меч. Это хорошо. Не подставил ни меня, ни себя.
- Джедай и охотник за головами в одной компании? - протянул Джинн, откидывая голову назад и снова вглядываясь в синее полотно за кокпитом, растягивающееся в пространстве на десятки тысяч световых лет. - Думаю, не стоит заявлять об этом на всю Галактику.
И снова наступило долгое молчание. Скука, которая обычно не была присуща Квай-Гону, опять начала его одолевать. Почему-то это чувство появлялось только рядом с Феттом. Пожалуй, в какой-то мере это было даже комплиментом. Второй такой же личности в Галактике не существовало.
- Я думаю, ты должен мне кое-какое объяснение, - наконец, найдя тему для разговора, джедай вновь решил позволить любопытству ненадолго взять верх.
Мандалорский шлем совсем немного повернулся к джедаю.
- Какое?
- Ты как-то употребил слово, полагаю, что это было ругательство, - джедай хмыкнул, чтобы подавить улыбку - ситуация сама по себе была крайне необычная и до абсурда контрастировала со всем произошедшим ранее, но, вероятно, она была нужна, - я не обнаружил его значения ни в одном из орденских словарей. Но чувствую, что должен знать.
Несколько секунд царила полная тишина, только глухо гудел гиперпривод.
- И как долго ты об этом думал?
- Достаточно.
Фетт помолчал немного, подбирая верные слова. Из-под шлема донесся едва слышный смешок.
- Зловредный ублюдок. Очень емко.
Квай-Гон только протяжно выдохнул.
- Я так и понял.
Оставшиеся двадцать часов путешествия были значительно менее тоскливыми.

***

На Корусанте был ранний вечер, когда “Раб I” мягко опустился на пермакрит космопорта “Пиус Деа”. Вокруг вспыхивали яркие огни - на вывесках, рекламных щитах; они реками лились по небу, отмечая воздушные трассы. После жаркого беззвучия Татуина планета-город казалась просто невероятно наполненной жизнью и суетой. Фетт перевел взгляд на Квай-Гона, выпуская штурвал из руки, и некоторое время молчал, потом необычно медленно сказал, словно слова давались ему не без труда:
- Ты помог мне. Спасибо. Дружбы не жди. Но обращаться можешь.
Джедай, который уже поднялся со своего места, собираясь уходить, тонко улыбнулся, отрицательно качнув головой.
- Ждать чего-то от тебя - в принципе не очень-то хорошая затея. Всегда ошибёшься. Но ты тоже помог. Информация на чипе приблизит окончание войны.
- Только этой, - с едва заметной ноткой сарказма ответил Фетт, поднимаясь на ноги и подходя к джедаю. Он протянул ему еще один инфочип. - Это тоже тебе.
Квай-Гон нахмурился, беря пальцами чип из руки мандалорца.
- Что здесь?
- Вторая часть записи твоего разговора с лор пелеком. Первая - у монахов.
Джинн долго смотрел на испещрённый микросхемами кусочек пластила у себя на раскрытой ладони. Фетт умудрился обвести вокруг пальца и б’оммарцев, но в итоге оказался честен с ним, джедаем, с которым он сошёлся в смертельной схватке пару месяцев назад, а всего лишь сутки назад сражался плечом к плечу среди жарких песков Татуина. Квай-Гон не стал демонстрировать своих весьма противоречивых эмоций и лишь спросил:
- Это единственный экземпляр?
Мандалорец кивнул и добавил необычно серьезно:
- Знание - самое главное оружие. Эта запись опаснее “Звезды Смерти”.
Джедай лишь отрицательно покачал головой, сжимая чип в ладони.
- Без проводника она не ценнее утренних голоновостей.
Он поднял вторую руку и хлопнул ею Фетта по плечу, собираясь уходить.
- Ты знаешь, где меня найти.
Тот кратко кивнул.
- Найду, - он слабо улыбнулся, хотя джедай не мог этого видеть, и пожелал. - К’ойашии, Квай-Гон.
- Оставайся в живых, Боба, - снова перевёл тот мандалорское прощание, кивнул, едва заметно улыбнувшись, и направился к выходу из корабля.

***

На Корусанте было необычайно холодно. Всё ещё мокрый после прошедшего дождя пермакрит тускло отражал огни вывесок и висевших прямо в воздухе на репульсорах огромных голоэкранов, с которых диктор-мон-каламари вещал что-то о недавней стычке альянсовского флота и кореллианских крейсеров близ неизвестной необитаемой планеты где-то в Среднем Кольце. Квай-Гон вышел из здания космопорта, в котором ему пришлось задержаться на некоторое время, пока не были даны разъяснения по поводу наличия у него высокоэнергетического оружия. Впервые в жизни он столкнулся с тем, что работники космопорта, едва узнав о его принадлежности к Ордену джедаев, не обошлись простой проверкой личности, а отправили запрос в Храм, откуда вместе с положительным ответом пришло уведомление о том, что скоро здесь будет ещё один джедай.
Выйдя на улицу и закутавшись в свой длинный плащ, Джинн долго смотрел на пролетающие над головой потоки транспорта, пока не зацепился взглядом за единственный, которого он ждал.
Аэрокар приземлился на платформу, и оттуда показался Кеноби. Он с неодобрением смерил взглядом работников космопорта, потом посмотрел на Квай-Гона и улыбнулся. Тот подошел к аэрокару, забрался  внутрь и тяжело опустился в кресло рядом с Оби-Ваном. Джинн долго молчал, искоса глядя на бывшего ученика, прежде чем едва заметно качнул головой и тихо произнёс:
- На Татуине никогда ничего не поменяется.
Кеноби поднял машину в воздух. Он тихо вздохнул, его плечи опустились.
- Никогда, - негромко согласился он. - У этой планеты своя вечность.
Он направил аэрокар к воздушному потоку, вливаясь в его течение. И куда более деловитым тоном сообщил:
- В Храме тебя не успели хватиться.
Квай-Гон вопросительно приподнял бровь. Кеноби кривовато усмехнулся, следя за управлением, и пояснил:
- В последние дни ты очень много времени проводил в медитациях в Саду Тысячи Фонтанов или в архиве. Тебе было о чем подумать. Не забывай об этом.
- Да уж, не забуду, - тихо рассмеялся Джинн, вспоминая, как Оби-Ван вынужден был прикрывать его подобным образом во время миссии на отдалённой планете Гала, постоянно находя отсутствующему мастеру какое-нибудь занятие, чтобы скрыть его отлучку. - Тогда нужно будет как-то объяснить ещё и это.
Квай-Гон извлёк из кармана на поясе крохотный инфочип и показал его Кеноби.
- Здесь карта Балансира и военные планы Кореллии возле Джабиима. Похоже, они хотят скомпрометировать Альянс и тайком перебрасывают основную часть своих войск к Салукемай. А ещё я узнал о ряде политических деятелей, желающих вплотную заняться Сатин и… нами. Нужно будет ознакомить Совет с информацией, которая здесь содержится, когда вернёмся. Она из очень надёжного источника.
Кеноби бросил быстрый взгляд на Квай-Гона, потом повернул руль, выводя аэрокар из общего потока. Он затормозил возле общественной посадочной площадки, выключил двигатель и повернулся к Джинну, внимательно глядя ему в глаза.
- Опять Фетт?
На улице вновь начался дождь, стуча по транспаристиловым окнам автомобиля.
- Полагаю, что последние дни тебе действительно было о чем подумать?
- Я умею заводить друзей, - Квай-Гон перебросил чип бывшему ученику. - Фетт тоже успел это подметить.
Кеноби поймал инфочип, достал датапад, и, предварительно отключив какую-либо связь с  голонетом, вставил чип в порт. Он внимательно изучил список файлов, включил сканирование, затем уже открыл некоторые и со смесью удивления и уважения качнул головой.
- Все чисто, вирусов нет - но надо изучить внимательнее. Если тут есть хоть капля правды - это едва ли не ключ к победе в войне, - не отрываясь от документов, он добавил. - Я читал досье Фетта. Подобным образом он действовал во время войны с юужань-вонгами, передавая информацию в Новую Республику - предшественницу Альянса - через джедаев и осведомителей. Но не может ли это быть продуманная дезинформация? Вдруг его наняли кореллианцы?
- Я во многом сомневаюсь, Оби-Ван, - Квай-Гон смотрел строго перед собой, положив руку на пластиловую панель справа от себя и накрыв ладонью лоб, - но не в этом. Фетт был кристально честен - по крайней мере, в том, что касается части с этим инфочипом. Я думаю, это было своеобразной благодарностью, чтобы не быть мне должным. Ты помнишь, что я сказал тебе, когда из СБГА пришло оповещение о том, что Ранн у них?
Кеноби задумчиво обхватил пальцами подбородок и кивнул.
- Конечно.
- Фетт не будет работать с кореллианцами или на них по той простой причине, что за убийством его дочери стоял Сал-Соло. За это он сам поплатился жизнью.
Оби-Ван опустил голову и вздохнул.
- Плохо, когда твой союзник - только враг твоего врага.
- Не только. Йода говорил со мной, - Квай-Гон вдруг повернулся к бывшему ученику и внимательно посмотрел ему в глаза. - Прямо перед тем, как на связь вышел Фетт. Йода ни о чём не предупреждал, но посоветовал прислушиваться не только к Силе, но и к своей совести. И, пожалуй, именно моей совести Галактика теперь обязана ещё несколькими десятилетиями, в которые в ней будет греметь имя Бобы Фетта.
Джинн протяжно вздохнул, подбирая нужные слова для продолжения своего рассказа. Кеноби же молча слушал, внимательно смотря в глаза бывшему учителю и не желая торопить его, хотя новость была очень тревожной - все новости.
- Он попросил меня о помощи. Проследить за тем, чтобы не обманули. Фетт нашёл тело, которое он решил использовать для трансплантации в него своего мозга. Плата - информация об обретении бессмертия, которую он записал на Харуун-Кэле, когда я общался с лор пелеком. Впрочем, и её б’оммарцы не получили полностью, - Квай-Гон достал второй чип и показал его ученику на раскрытой ладони; кусочек пластила тут же начал сминаться на его руке, превращаясь в аккуратный шарик. - Фетт умирал медленно и в страшных муках в своём теле, не в силах справиться с болезнью. Он знал, что я вряд ли откажусь помочь, даже раньше, чем к этому решению пришёл я сам. Наверное, прочитать меня гораздо проще, чем хотелось бы, - Джинн едва заметно невесело усмехнулся. - Он всерьёз озабочен судьбой Мандалора и его народа, рассеявшегося по Галактике. И не ищет конфликта с Галактическим Альянсом или с нами.
- Ты веришь ему. А я верю тебе, - просто ответил Кеноби. - Вопрос в ином - как сообщить это Совету?
Он замолчал и помрачнел, не скрывая печали. С некоторым трудом, словно преодолевая внутреннее сопротивление, Оби-Ван продолжил:
- К сожалению, Орден переживает не лучшие времена. Уход Джейсена и война привнесли разобщенность, это очень… печально. К сожалению, не все джедаи осознают свою роль в этом мире, исподволь стремясь к самым тривиальным вещам, которые не должны их волновать. Поэтому нам стоит сначала поговорить с Люком. Совет будет спорить слишком долго и может все… исказить.
- Всё, что им нужно знать, на этом чипе, Оби-Ван, - тон Квай-Гона стал вдруг строгим, и он нахмурился, слегка покачав головой. - По крайней мере, прямо сейчас. О том, что Фетт помолодел на сорок лет, известно только мне - а теперь и тебе. Пусть пройдёт время. Я прошу пока не сообщать об этом Люку или кому-либо другому.
Джинн сделал паузу, видя несогласие в глазах своего бывшего ученика, и с тяжёлым сердцем добавил:
- Мы с тобой делаем одну общую фундаментальную ошибку - воспринимаем идею существования Ордена как должное. Как образ жизни, как цель и смысл нашего физического существования. Среди нас сейчас нет Йоды или Винду. Я всю ночь говорил с Пло Куном, когда мы были на Даамодаре, убеждая его вернуться в Храм на Корусант. Но убедить так и не сумел. Для него Орден умер в день отдачи Приказа 66, - Квай-Гон протяжно и шумно вздохнул. - Быть может, когда он постигнет мудрость Уиллов, он снова даст о себе знать. Стены Храма продолжают существовать, Оби-Ван. Существуют и идеи. Веры только не хватает.
Кеноби тяжело кивнул, соглашаясь, потом отвернулся к окну, по которому сбегали капли немного мутного корусантского дождя, смазывая яркие огни города. Уже окончательно стемнело, иллюминация очень причудливо искажалась в струйках воды, почему-то напоминая эфемерный ток Силы, как он воспринимается с иной стороны.
- Я знаю. Может, потому мы здесь, - он пожал плечами. - Просто чтобы помочь им хоть в чем-то.
Он не желал раскрывать тему, ощущая, что она может быть слишком еретической, а слова могут быть не теми. Но его эмоции говорили ярче всего остального - только сопереживание, понимание и небольшая доля неизбывной печали.
- Но раскол мы не принесем. Никогда. Они - дети своей эпохи. Хотя джедаи не должны жить во времени.
- Мы и не живём, - улыбнулся ему Джинн, зная, что бывший ученик уловит заложенный в эти слова скрытый смысл. - Я пока не могу говорить об этом с уверенностью, но я думаю, Фетт заинтересовался сотрудничеством с Сатин. Они - политические лёд и пламя, но речь идёт о том, что общее для них - о Мандалоре. Он скоро снова может выйти на связь. Нужно проработать их возможные будущие переговоры.
- О, это без проблем, - куда спокойнее и нейтральнее ответил Кеноби. - Ты знаешь, последние полтора месяца я провожу все свое время либо в Сенате, либо в архиве Храма. Мне удалось понять все принципы и важные пункты современной политики, - он поморщился, - столь же изысканной, как и всегда. Но Сатин нужна моя помощь и поддержка, я не отступлюсь.
Квай-Гон покачал головой.
- Я помню, как ты относишься к политике. Отдохни. Я тебя сменю. Сейчас меня всё равно ни во что не посвящают и не подпускают к делам, которые выходят за пределы ведения работников Архива, - Джинн едва слышно рассмеялся, потешаясь над абсурдностью этой ситуации. - Ознакомишь Люка с информацией на чипе? Боюсь, если это сделаю я, это может внести только ещё больший раскол.
Оби-Ван кивнул.
- Конечно, - он вновь вздохнул. - Я сумею быть убедительным, - Кеноби вдруг слегка улыбнулся и заметно расслабился, - и еще. Ты говорил, что слышал Йоду? В Силе или он тоже вернулся?
- В Силе. Он говорил со мной, когда я был в планетарии. Я думаю, жизнь Фетта важна сейчас для Силы - иначе я бы не услышал голос старого друга. Впрочем, была ещё одна причина помочь, - Квай-Гон хмыкнул. - Ты.
Кеноби удивленно приподнял бровь.
- Я подумал, что бы ты сказал на моём месте, если бы к тебе обратился самый известный убийца в Галактике с просьбой помочь ему продлить жизнь, - Квай-Гон опять тихо рассмеялся, улыбнулся и Оби-Ван. - Но шутки в сторону. Он ведь клон. Такой же, как и те, которых мы нашли с тобой недавно на Фелуции.
Оби-Ван очень серьезно кивнул.
- Пусть хоть у кого-то из них будет шанс прожить свою жизнь достойно. И за всех.
Бывший учитель согласно склонил голову.
- Именно так я и подумал. Фетт не похож ни на одного из них. Даже на Джанго. У него совершенно особый склад ума. Без преувеличения, Боба Фетт один из умнейших людей, которых я когда-либо встречал. И хитрейших. Политически он не подкован, но это тоже поправимо - я впервые слышал, чтобы он так много разговаривал в диалоге. Он заинтересован в том, чтобы вернуть Мандалор к жизни. А значит, он не только враг нашего врага.
Кеноби качнул головой, вновь взглянув на мерцающий экран датапада.
- Я чувствую, что мы еще не раз услышим об этом человеке.
Он немного улыбнулся и завел двигатель, разворачивая аэрокар.
- Кое-что еще, Квай-Гон. Храм - не только стены. Храм - это надежда. В джедаях сейчас мало веры в себя, в Силу, не в каждом можно найти глубокое понимание. Но пока есть Храм, пока есть мы - Галактика выстоит. Личности приходят. Но наш общий долг - сохранить надежду, - он посмотрел вдаль, сквозь сметаемые потоком воздуха со стекла капли дождя на высокие башни, возвышающиеся над массивным зиккуратом. - Иногда одна жизнь уже зажигает в ком-то надежду. Джедаи справятся, учитель. Всегда справлялись. Ведь не только мы рядом с ними.
Квай-Гон улыбнулся, ничего не сказав в ответ. В этом не было нужды. Учитель и ученик мыслили одинаково.

+2


Вы здесь » A GALAXY FAR, FAR AWAY » Завершенные истории » [WAR.vl2-4] Cin Vhetin


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC