ЛУЧШИЙ ПОСТ:
— По, быстрее, опоздаем! — крик Шары, кажется, донесся до всех уголков дома, а сама она быстренько сделала последний большой глоток подостывшего кафа, отставляя кружку куда-то в сторону... — Shara Bey

САМЫЕ АКТИВНЫЕ:
ЦИТАТА НЕДЕЛИ:
«Люк для сестры всегда казался несгибаемым, порой она спрашивала себя, найдется ли с галактике сила, способная сломать ее брата, и отказывалась искать ответ, потому что боялась узнать»,Leia Organa Solo

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД И ИГРОКИ НЕДЕЛИ:

Добро пожаловать на ролевую игру GALAXY FAR, FAR AWAY по известной вселенной Star Wars. Действия игры разворачиваются во всех временных рамках, учитывая расширенную вселенную. А это значит, что у нас будут рады и Ревану, и графу Дуку под руку с принцессой Леей и «не последним» товарищем Финном. Игра разделена на зоны, где каждый герой может начать свою историю заново или написать ее так, как давно мечтал! Галактика большая, и в ней найдется место всем и каждому. Если у вас есть вопросы, поищите ответы в FAQ, возможно, их уже задавали до вас. Связаться с администрацией вы всегда можете в гостевой.

«Все очень просто.
Нужно только решить, чего ты хочешь». (с) ПОРГОВ ХОЧУ!

Рейтинг форумов Forum-top.ru


АДМИНИСТРАЦИЯ:
Генерал СелчуМиссис СелчуЕе Величество АмидалаСкайрокер

САМЫЕ НУЖНЫЕ:

Вверх страницы

Вниз страницы

A GALAXY FAR, FAR AWAY

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » A GALAXY FAR, FAR AWAY » Незавершенные эпизоды » Blood And Sand


Blood And Sand

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://36.media.tumblr.com/4812e72d37ea09d97c07fbde760de496/tumblr_nzhlfwy0d51ruox2ao1_500.jpg
BLOOD AND SAND5 год после битвы при Явине

Wedge Antilles, Tycho Celchu

♦ Джакку

Когда пилот складывает крылья и под огненные брызги спускается с небес на землю, его война все равно продолжается.

0

2

Ведж поймал себя на мысли, что ненавидет песочные слишком жаркие планеты. На Кореллии климат умеренный и более чем адекватный. Холодно - на полярных кругах, жарко - близ экватора, все так, как надо для того, чтобы люди жили в комфорте и не знали бед. А вот такие планеты, как Джакку или Хот - просто проклятие любого путешественника. Что еще хуже, в этой галактике были места много противнее этих. Болотистая Дагоба, например.
Жаловаться - не входит в список обязанностей солдата. Их до полета на Джакку настраивали, что это-де тот самый переломный момент в ходе войны, который они все ждали. И мирные, и солдаты. Но Ведж молча сомневался в словах командования (и совсем не потому, что любой солдат, который идет на смерть из-за паршивых приказов и рискует своей жизнью из-за идиотских решений - честь всякого, уважающего себя военнослужащего) - все-таки когда они летели на Явин-4, а далее на лесистый спутник Эндора, им говорили то же самое. Но ни с уничтожением первой звезды смерти, ни с уничтожением второй война не закончилась и вообще теперь трудно представить, что должно остановить фанатично настроенных имперцев после того, как их враги убили горячо любимого Императора и Темного Владыку Вейдера. Теперь в умах особенно отчаянных командиров и моффов только и зиждется мысль о сладком отмщении самыми изощренными способами. Одержи Альянс еще более крупную победу на Джакку, они только разгонят по уголкам галактики все остальные силы Империи и с повстанцами их недавние враги поменяются местами. Это будет партизанская война, противостояние превратится в точечный террор и мелкие незначительные схватки, призванные отвлечь повстанчество от организации новой власти. Противостоять силе, которая, словно маленькое злое, пусть и слабое насекомое прячется в многослойных складках одежды и исподтишка кусает абсолютно внезапно, довольно сложно, хотя и паразит мал и ты достаточно силен, чтоб его раздавить.
Палка о двух концах. Антиллесу надо было найти слова, чтобы дать напутствие своим пилотам перед вылетом. Они четыре недели провели во всевозможных тренажерах. Ведж придумал целую кучу сценариев, которые они все успешно отлетали. Ну как успешно... все успешно никогда не идет, у Антиллеса осталось ощущение, как будто они где-то недоработали. Стойкий страх не за свою жизнь, а за жизни своих товарищей - страшный сон для каждого командира. Веджу хотелось бы быть менее привязанным к своему звену, но и Джексон, и Хобби, и Тайко - все они были людьми, которых Антиллес над пыльной планетой потерять не хотел. Все остальные, может быть, ценились чуть меньше, если вообще о людях можно так говорить. Любая смерть отложится гнойником где-то внутри и будет ужасно ссадить душу при воспоминании.
Туда летят не только проныры, но эта мысль нисколько не успокаивала заметную нервозность в Ведже. На людях он был абсолютно спокоен и уверен в себе, и это не показное качество лидера и необходимости при положении командира, просто в окружении людей выносить все это ему казалось немного проще, нежели наедине с самим собою. Когда он смотрел в зеркало, он видел испуганного, забитого человека, который, кажется, нисколько не изменился с тех пор, как он видел взрыв на Гус Трете. Парень с растрепанными волосами и потерянной жизнью. Нашел себя в правом деле, не дав кинуть в контрабанду, сделался лидером толпы, хотя мог бы быть одиночкой. Все не так плохо, а все остальное... то, что следует за правым делом, лидерством, патриотизмом и самоотдачей, честью и желанием военной славы, все это мелочи, которым не придают значения. Твоя смерть станет всего лишь подвинутой на единичку цифрой в общей массе - не больше, и не меньше. Чего же ты тогда страдаешь, проныра?
Без Люка Скайуокера было тяжеловато. Ведж мог бы летать и один, да только реально не хотел этого. Он чувствовал, как чуть подрагивают пальцы, но все сваливал на космический холод. Их перебрасывают к Джакку, время прибытия - двенадцать часов. Ложись, кореллианец, выспись как следует и думать забудь о том, что ты не лучше Люка и не справишься с тем, что он на тебя возложил.
Удивительно, но в ту ночь, если можно было назвать это ночью, он не видел снов вообще. Все в Ведже заснуло и проснулось через восемь часов с крепкой силой духа и готовностью на все. Антиллес еще раз сказал себе, что все слабости - лишь отголоски усталости. Они  все устали воевать, но едва ли конец близко. Об этом он говорил своим пилотам, без утайки, ничего не скрывая. Говорил, что конца и края войне не видно, но они должны добиться этой победы, чтобы больше ни одна большая мошка не укусила их за шею и не парализовала окрепшее тело Альянса. Они обязательно дойдут до победы, не все, но дойдут. И когда это случится, они вспомнят всех, кого они оставили на Явине, Эндое, Хоте, Джакку. Не бояться смерти ради победы, бояться выжить и увидеть поражение. Однако и рисковать почем зря нельзя. Каждый нужен ему там живым. Чтоб ни один не подставлял спину, чтоб каждый следил за дюзами и летал так хорошо, словно в последний раз. Ведь это реально может быть так.
Ведж никогда не умел говорить красивую речь, он находил красноречие пустым. Как и все его земляки, Ведж любил рубить правду с плеча и говорить исключительно по делу. Глаголы оставим политикам, которые еще до Джакку растекались в хвальбах и обещаниях, а уж после... им точно будет что сказать. Они умели и слезу вызвать, и поднимающее к орбите чувство гордости. Пилотам-то перед вылетом только и надо знать - ради чего они будут там выживать.
Ведь для некоторых этот полет будет очень коротким. Ведж понял это, когда впервые увидел безумие, которое творилось на орбите. Просто невообразимо. Звездные разрушители зависли в осаде и не собирались сдаваться, но они горели или сгорали, падали, облепленные повстанческими бомбардировщиками. В небе развернулась масштабная баталия и Ведж невольно открыл рот от изумления. А что, представьте, сейчас творится в командных центрах! Какая беготня...
Веджа тряхнуло. Минокк заверещал, крутя своей головой-ведром.
- Проныра-лидер всей эскадрилье, приготовьтесь, ребята... Помним о приоритете задания - нам надо лишить АТ-АТ щитов. Ждем активирующего маячка с земли и не торопимся. Ребята внизу умирают за то, чтобы мы с вами пожарили эту собачку. Как только получаем маячок, стреляем всем, что есть по шагоходам столько раз, сколько сможем зайти... - зачем он опять это все повторяет? На инструктаже все сказано. Все, за исключением того, что маячок с земли, например - не стопроцентная гарантия того, что у шагохода спущены щиты; что маячок вовсе могут не активировать и пехота может уступить в мощи имперским войскам; и многие другое, в том числе: - Шагоходы будут защищаться, будьте внимательны.
Один заряд шагохода уничтожит все щиты крестокрыла и разнесет корабль в пух и прах. Не будет возможности катапультироваться, никто даже подумать не успеет о смерти.
Хорошо, наверное, так умирать.
- Проныра-восемь - Лидеру...
- Валяй, восьмерка, - напряженно ответил Антиллес.
- Шагоходы рыскают, сэр, угол обзора небольшой. И это тоже было в инструктаже. Ведж повел эскадрилью вниз, почти к самой атмосфере. Двенадцать небольших, но очень опасных кораблей промчались мимо сгорающего, разваливающегося разрушителя. Впечатляющее зрелище. Умирающий гигант, доживающий последние минуты.
- Поэтому не попадайтесь им на глаза. Разбиваемся на звенья и ждем приказов.
Он почти почувствовал, как ребята кивают, комлинк разорвался от подтверждений. Ведомым к Веджу пристроился Тайко, два истребителя шли впереди остальных.
Крестокрылы почти ворвались в в горячую атмосферу и даже стало сложно дышать. В прямом смысле слова. И песка сколько! Кто-то что-то заверещал в комлинке, Ведж рыкнул о тишине. Казалось, что даже воздух горел. Ведж никогда не видел столько чистого песка, бесконечная пустыня и огромное голубое ядро разрушителя, который острием пронзил иллюзорно мягкую плоть Джакку. Планета встретила их войной. Той самой, от которой под комбезом вставали волосы на руках. Антиллес сильнее сжал в руке ручку управления.
Минокк сканировал местность и чего-то потрескивал, жалуясь от обилие песка. И правда, песок был повсюду - в двигателях, в дюзах, в репульсорах, забивался в дула лазерных пушек, песок обтягивал душу раскаленной броней.

+1

3

Они дошли до той точки, на которой поворачивать назад было уже поздно: или выиграть, или проиграть. И вместе с этой простой истиной была еще одна, еще более простая, от простоты которой, правда, больше сводило челюсти. Или выжить, или умереть - вот и все. В этом ли бою, в следующем, не имело значения. Ничего уже не имело значения, когда нос истребителя врезался, как в мягкое масло, в плотную по сравнению с открытым космосом атмосферу планет. В этот момент пятиться было поздно, и все, что оставалось - небо да полоска горизонта - заменяли все сущее, оно сужалось до визоров и пузыря кабины. Потому что умирали они не в галактике, не над такой-то планетой, не над таким-то городом или поселением; смерть они встречали здесь, в узком кармане кабины из дюрастила, вне обычного мира и чуть выше его. Говорили, что страшно так погибать, и вместе с тем красиво и быстро было так гибнуть. Пилотам только об этом не думалось, им, скорее, больше хотелось вернуться назад. Это желание почти можно было пробовать на вкус, так сильно оно сгущалось вокруг дюжины в оранжевых комбинезонах.

Ведж не изменял себе, максимально бесстрастно и коротко констатируя полетное задание. Иначе относиться было нельзя, да и все они были реалистами: не всем было суждено услышать его в следующий раз. И где-то сейчас Сила раскидывала этот жребий, слепо выбирая, кого похоронит песок сегодня, чья судьба сломается об острие имперского разрушителя. На тренажерах они пытались предугадать все, уйти от рока, день за днем оттачивая сотни тактик до той степени, чтобы руки помнили их сами, но всегда оставался процент, сотая доля процента, над которыми власти у них не было. На всякого мастера найдется свой мастер, всякому волку встретиться свой волкодав. И их волки, можно быть уверенным, их уже ждали. Все, что оставалось - врываться в воздушные потоки и, даже если истекали последние минуты, верить, что делаешь свою работу хорошо, как только умела Разбойная эскадрилья. А Проныры не молились, не уповали на чудо, потому что чудом были они сами.

Крестокрыл, встретившись с жаром Джакку и песочной пылью, вздымаемой в воздух тоннами от двигателей разрушителей и постоянного движения людей, прерываемого выстрелами бластеров, взвыл чуть надсаднее. У экстремальных условий эксплуатации должен был быть свой предел, но они все чаще скакали из крайности в крайность, бросаясь то во льды Хота, то в татуинское пекло, что вряд ли благотворно сказывалось на состоянии машины. Не надо быть механиком, чтобы слышать, как задыхался истребитель. Селчу и самому горячий воздух прошелся по горлу кипятком, создав весьма реальное чувство ада на земле. Но - или выиграть, или проиграть. Судя по разворачивающейся баталии внизу, их выбор был невелик. Уже была выставлена большая цена, и лично алдераанца задушит, наверное, совесть, если он где-то слукавит, где-то упустит, недоглядит. Люди, их парни, умирали внизу ради них и за них. Он сжал руки на штурвале, что костяшки побелели.

- Лидер, к нам тут гости, - бросил он в комлинк Антиллесу, обращая внимание на пару перехватчиков, которые интересовались их иксвингами не из праздного любопытства. Двумя "жмуриками" разделившаяся эскадрилья совершенно точно не обойдется, это были первые ласточки из множества круживших над пустыней. Тайко следовал за командиром чуть ниже, и, пока еще ситуация не закрутила их в узел, занял приблизительно ту же высоту, что и ведущий, оставаясь по-прежнему несколько позади. Импы все еще умели появляться с должной неожиданностью, а хвост цеплялся за доли секунды, только и моргать успевай. - Я прикрою сзади, Ведж, - заверил он, стараясь не выпустить два осторожных черных силуэта из поля зрения. Судя по всему, непосредственной опасности стоило ждать не от них - слева заметно оживился серый рой, готовый втянуть их в проблемы похуже отвратительного климата. Вот тебе и битва, вот тебе и тренировки вместе с возможными сценариями, которые сейчас было самое время собрать в один, единственно верный. Потому что их будут целенаправленно опускать ближе к шагоходам, чтобы легкие истребители оказались в зоне неминуемого поражения пушек АТ-АТ. Хороший, грамотный план, но и на этот план найдет получше и похитрее. Или, если совсем прижмет, Проныры могут сопротивляться и без всякого тактического плана, играя на грани сверхъестественной везучести.

+1

4

Песок умело летал вокруг даже в сотнях метров над землей. Истребители, бомбардировщики и перехватчики, вместе с белыми, как маленькие медленные жемчужины, не представляющие для серьезных стай птички-спидеры поднимали в небо колоссальное количество пыли и песка. Крестокрыли были еще недостаточно низко, чтобы работать по земле, да и не входило это в их задание, но у Веджа ужасно чесались руки заняться не только противниками в небе. Парням внизу нужна была поддержка авиации, а сколько пехоты может снять правильно пикирующий истребитель - просто подумать страшно. Если хотя бы кто-то помог внизу пехоте, кроме медленных спидеров, все могло бы быть иначе. Но Империя предугадала все. Все силы были брошены на то, чтобы победить повстанцев в воздухе, потому что если они проиграют небо, о победе на земле можно будет забыть. Штурмовики никогда не умели стрелять достаточно точно.
Ведж заметил, как на дисплее загорелся один из шести огоньков. Где-то был активирован маячок. Сколько ради этого погибло народу? Нет, о гибели они подумают потом. В данный момент надо было сконцентрироваться на жизни. Пока ты жив - можешь сослужить службу вещам, которые считаешь правильными. Еще немного дожать. Еще немного.
Минокк предупредил о том, что в небе активность, почти сразу же Антиллес услышал голос своего ведомого. Слышать в комлинке Селчу было просто праздником - Ведж осознал, что не один. Его прикрывает такой же ас, как и он сам. Тайко не струсит, не подожмет дюзы и не улетит, как только почует опасность для собственной жизни. За таких товарищей стоило умереть и ради них стоило драться. Как и за многих тех, кто сражается внизу.
Разбойная Эскадрилья - лучшая в своем деле. И они сегодня докажут это еще раз. Потеряют ли своих пилотов или нет, но хотя бы один из них обязательно вернется на базу. Проныры будут жить, пока остался хоть один пилот среди них. Проныр не уничтожить просто так, не закидать песком и не задушить до дури сильной жарой.
- Понял тебя, второй, - Ведж бегло переключился на общую частоту. Пара звеньев летели рядом, но достаточно далеко. Ведж и Тайко оказались первыми на пути перекрестного огня импов. Надо было разделить обязанность, радость и властвовать. На небе, как и положено боевым пилотам.
Пора набить еще пару значков уничтоженных эскадр. Запускай, Минокк, счетчик. Потом посмотрим, кто отличился и был круче всех. Ведж улыбнулся противникам. Он сомневался, что им выставлены такие же мастера, в кокпитах ДИшек вряд ли сидят наследники Барона Фела.
- Лидер - пронырам. Придерживайтесь курса и задания, ребята. Второе звено - прикройте нас, у нас тут внезапная вечеринка, - донеслись подтверждения приказа. Джексон и Хобби изменили траекторию полета, все еще оставаясь вне радаров иперцев. Ведж и Тайко уже наверняка светились гордыми красными точками на радарах "колесников".
- Четыре "колесника" и три "жмурика", Тайко - Ведж старался быть серьезным, но такая расстановка сил была просто смехотворной. До того, что в нее с трудом верилось. За дымом упавшего разрушителя, может быть, скрывались и другие, но пока на эскадрон шли самые безрассудные.
- Что-то я не уверен, что в кокпитах сидят люди, - Ведж приложился на левое крыло и разрезал плоскостью жаркий воздух, оставляя после себя расчищенную от дыма дорожку - Удачной охоты, Второй.
Чуть больше форсажа. Ведж резко набрал скорости, ведя за собой Тайко. Два самолета против куда более сплоченной кучки истребителей и перехватчиков? Убийственно для кого угодно, только не для проныр. В этой схватке умрут только имперцы. Как два пальца об кокпит.
Продольная дуга вверх завершилась сбросом скорости на самом верху, крестокрылы "упали" на своих противников. Ведж первым открыл огонь и торопливо зафиксировал себе цели. "Жмуриков", более проворных и хищных, с куда более острыми зубками, он оставил для себя любимого. "Колесники" плохо маневрировали в атмосфере, в воздухе им было куда более неуютно, чем крестокрылам. Слух разорвал невыносимый звук набирающего скорость "жмурика". Перехватчик пролетел прямо над истребителем Антиллеса, вестимо, захватывая увлекшегося игрой Тайко. Целей было немного, можно было бы устроить себе игры в кошки-мышки, но плясать приходится от резко уменьшающегося времени на основные задачи. Поэтому расправляемся с первой партией и стараемся удрать отсюда как можно скорее.
Ведж проделал какой-то явно новый трюк в воздухе. Истребитель упрямо тряхнуло и Миникк заверещал, как раненный, что Ведж опять пытается в воздухе свернуть себе шею. Антиллес, с одной стороны, был с астромехом согласен, но делать было нечего. Он развернул истребитель в максимально меньшем углу крена, заложив его так круто и на такой маленькой скорости, что внутренние системы корабля запротестовали, напоминая пилоту, что в воздухе все еще существуют примитивные законы физики, о коих боевые пилоты частенько забывают в массе космических боев.
- Ну получилось же, - соскалился Антиллес, тяжело дыша. Не забывать о перегрузках, дыхание быстро сбилось, Ведж попытался его кое-как восстановить. А ведь, правду говорят, что дыхание и жажду жизни ничто так не восстанавливает, как сбитый противник. Обломки острой солнечной батареи, крутясь в опасной бочке, врезались истребителю Тайко в спину. Ведж физически видел, как астромех товарища яростно стал искать источник проблемы.
Лидер поиграл плоскостями, почти огибая истребитель Селчу. Будем считать, что он принял извинения своего командира. Пока Ведж снимал упертого и очень резкого перехватчика с хвоста Тайко, Селчу уже наделал себе рекордное количество очков и добил последний уродливо круглый кокпит. Ведж набрал скорости, пристраиваясь впереди.
- Не зазнавайся, - сипло проговорил Ведж и крутанув бочку с потерей высоты, уже собирался возвращаться к основе эскадрильи. Но ее не было на радаре.
Минокк заверещал, Ведж огрызнулся на него, обещая прикончить, если это не сделает поднимающаяся на них эскадрилья вражеских истребителей. Двенадцать штук снизу - пять сверху. Между молотом и наковальней.
- Лидер - пронырам, как слышно? - Почти истерично вышел на общую частоту Ведж. - ПРОНЫРЫ!? Никто не ответил. Что-то внизу взорвалось с такой силой, что обоим крестокрылам задрало на восемь градусов нос. Газовое облако сбитого Y-крыла заволокло на какое-то мгновение глаза. Почти интуитивно Ведж дернул ручку управления и вжал педаль левого крена. Истребитель закрутило в вертикальной дуге в сторону. В строй двух истребителей ворвались резкие-дерзкие, пытаясь расстрелять их снизу или взять неожиданностью.
- Ситхово семя, Селчу, - огрызнулся Ведж, от перегрузки перехватило дыхание. Два жмурика село на хвост и уже пробовали на прочность во время переведенный дефлекторный щит на хвостовую часть истребителя. Тайко облепили со всех сторон и он вообще чудом и своим мастерством оставался жить, сбивая одного из преследователей Антиллеса.
- Ненавижу говорить о шансах, - Ведж сжал зубы и спаренным зарядом отправил имперца отдыхать в ад, куда попадают плохие пилоты - но у нас их нет.

+1

5

Уэс и Хобби недолго следовали за первым звеном, рассредоточившись по одной линии, а потом Тайко стало не до них. Командир, конечно, забрал себе самые интересные цели, и он ничуть не возражал, но зато цели были не слишком согласны: один из "жмуриков" целенаправленно тащил на себя одеяло внимания, отвлекая от поредевшей группы "колесников". С ним пришлось повозиться, в душе в который раз согласившись, что пилоты действительно были больше маньяки, чем люди, но задерживаться на этой мысли не стал, проводив перехватчик в стремительном падении к раскаленному песку - Селчу обнаружил, что число врагов незаметно подросло, и плотный их строй выглядел уже куда увереннее и менее безумно. Вполне безумно теперь выглядел крестокрыл, собравшийся противостоять такому числу противников; но что для заурядного пилота смерть, то для Проныры ежедневная миссия. Трудно сказать, мастера они или сумасшедшие, но пока вопросов не возникало. Они просто не в пример самоотверженно делали то, где здравый смысл предложил бы развернуться и лететь назад, а именно это сейчас он и предлагал. Но - не на того напал. Рядом не в лучшей ситуации висел Ведж, который надеялся на него не меньше, чем на себя, а внизу сгорало много хороших парней. Очевидно, у него оставался однозначный курс прямо, прямо вперед, в самую гущу, особенно учитывая то, что снимать неуклюжие имперские истребители со своего пути было делом одного движения.

Один увесистый обломок солнечной панели проехался по обшивке, здорово тряхнув, а от остальных уже удалось увильнуть в сторону. На извинение Антиллеса он только хмыкнул под нервные посвистывания дроида, но, видимо, даже этот звук лучился удовлетворением от сбитых "колесников", что и комэск услышал. Так что, не став ничего больше добавлять, Тайко разбавил серьезный тон ведущего еще одним хмычком и чуть набрал высоту, стараясь пристроиться к хвосту. И тут же потерял ее, практически силой выжатый вниз, прямо на острые углы истребителей, что и пискнуть не успел. Говорил за двоих Ведж, но тишина в эфире подсказывала, что о помощи они даже попросить не успеют, не говоря о том, чтобы ее дождаться. Зато Селчу вскоре дополнил ее громким сопением: это было уже слишком жарко и опасно, что воздух в кабине ощутимо сгустился. Они облепили его как мелкая мошкара, да только сбить их как назойливых насекомых не представлялось реальным. Тут уж ему отводилась роль муравья, а ДИ-шки выполняли предназначение сапога. АТ-АТ, шествующий вперед ужасающе ровно, вероятно был в их спектакле тротуарной плиткой, о которую разотрут крестокрыл, и дергаться ему не особо давали с этого рокового пути. Он болтал истребитель во все стороны, что заядлый посетитель кантин и употребитель горячительных напитков позавидует, уходя от лазерных пушек, чтобы хоть на сколько продлить жизнь дефлекторам, которые он уже не знал, как распределить по машине, потому что уязвимые места были... везде? Стрелять тоже надо было, иначе это совсем уж не тот стиль для ситуации, где надежда спастись рушилась вниз примерно так, как взорвался перед их носом "костыль". Цель он выбрал беспроигрышную - у коммандера нашелся подходящий хвост, куда пушки можно было приложить напоследок. Напоследок... От упорства, с которым он жал на гашетку и поливал "колесников", он засопел еще громче, стиснув зубы.

- Ведж, возвращаясь к шансам, если ты все сказал... - Тайко наконец нарушил длинную паузу, которая в динамичном бою казалась еще длиннее. Безумно, говорите? Будет вам настоящее безумие. На него и уповать, если обычные сценарии не срабатывали один за другим. - Протарань меня, - самое странное пожелание, которое Антиллесу, видимо, придется слышать, - как есть, лоб в лоб. Я попробую притормозить, насколько мне позволят мои новые друзья, - чудесная идея, граничащая с откровенной отвагой. Шанс, что им удастся за считанные секунды достаточно проредить вражеские истребители, чтобы проскочить через них, приблизительно равнялся шансу разминуться двум крестокрылам в и без того переполненном воздушном пространстве, где на считанных метрах вокруг будут сталкиваться своими неповоротливыми батареями "колесники", а все вместе скатывалось куда-то в ноль. Со сложенными крыльями - возможно, на критично маленькой скорости - возможно, но и то, и другое им доступно не было. ДИ-шка к тому же поспешила напомнить, что он тут не один, а в компании, и щедро отвесила выстрел в хвост. Судя по истеричному верещанию астромеха, задние щиты держались только на честном слове, и в свете его последнего предложения выбор распределения энергии вдруг стал очевиден: сняв дефлекторы отовсюду, он заполнил прорехи в поле вокруг носа, чем вызвал еще бурю несогласия дроида. Идея остаться с подпаленым хвостом радовала его чуть больше, чем незащищенная носовая часть, на которую могли позариться преследователи Веджа, у которых перед носом вдруг окажется лакомый повстанец без свободы действия.

0

6

Да ты что, Селчу, с липы рухнул!? Какой еще таран? Совсем тебе безумие небесное мозги отшибло? Ведж крепко сжал ручку управления, мышцы начинали поднывать. Обычно он вел птичку едва ли не ногой, даже в бою он позволял себе расслабиться, ибо всегда был уверен в победе, в своем мастерстве, а вот сейчас "колесники" и "жмурики" жарили ему задние щиты и пытались упорно добраться до вожделенного тела истребителя.
Да что б им неладно было! Антиллес разозлился. Нельзя было переводить щит на носовую часть, иначе его просто расстреляют со спины. Сколько бы он не вертелся, сколько бы ни ронял истребитель на плоскости, кто-нибудь обязательно задевал бы его выстрелом. Хорошо, что хоть противники достались достаточно косые, иначе у Веджа бы птичка летала с подпаленными ресничками. Каким образом черные хищники не разодрали две легкие, растерянные цели оставалось загадкой. Может быть, их командир, вальяжно (как это бывало у Веджа) сейчас рассиживает в кокпите и мизинцем левой руки подвигает ручку управления, отдает приказы ребятам повеселиться. Как говорится, суди врага по себе, Антиллес, да?
Рыкнув, кореллианец развернул истребитель. Ну уж нет, хватит трясти его как беременную банту, не такая он простая цель. Два жмурика, которые систематично дергали дефлекторный щит даже не ожидали такого резкого поворота. Минокк опять заверещал, точно рисковал вывалиться из своего гнезда. Что же, бояться им уже было нечего. Они тут или умрут, или будут опровергать законы физики. Второе было более реальным, чем первое.
Поэтому из машины пришлось выжимать все и немного больше. Кровь ударила в голову, Ведж зажал гашетку. Один из проворных настырных и очень храбрых врагов успел задеть курносый крестокрыл. Заряд пролетел выше и левее, но все равно обдал Веджа горячим всплеском гнева. Истребитель пискнул, почти физически, и показал Веджу весь риск его поступка. Не смертельно было задето левое крыло, но истребитель стоически не прихрамывал. Ему хотелось убраться отсюда не меньше своего пилота.
Минокк заверещал, оглушая Веджа, выводил на экран какие-то странные картинки, отчего Антиллес разозлился еще больше. Астромех должен быть помощью пилоту, а не мешаться под рукой.
- Что ты несешь? - Крикнул Ведж в комлинк. Спокойный тон Селчу слегка успокаивал, Ведж не представлял себе, как летать с другим ведомым. Если бы у него на хвосте висел такой же Ведж Антиллес, он бы самолично уничтожил дружественного пилота после его криков. - Тайко, ты ума лишился? - Было явно слышно, как напрягся Ведж.
И все-таки в этом был смысл. Идея ему нравилась, но она была такой безрассудной, что выглядела единственно возможной. Улыбаться и скалиться Антиллес перестал, в эфире между двумя истребителями наступила тишина. Нечего было там обдумывать, невозможность этой затеи поражала со всех сторон. Но ведь они Проныры...невозможные вещи - это их профессия. То ли дело, говоря о миссия и совсем другое, когда вопрос встает о выживании. Тут ты либо делаешь, либо умираешь.
Антиллес выбрал первое. Пять... четыре...
Снова эти паршивые мухи подсели на хвост, косой выстрел "колесника" поцарапал Веджу плоскость. Еще сантиметр и могло бы быть возгорание. Спасибо госпоже Удаче! Ведж зафиксировал цель. Стрелял он хуже, чем Уэс Джексон. Его бы таланты сейчас командиру пригодились, однако летал Ведж превосходно и редко когда на этом не выезжал. Сократив за долю секунды расстояние между собой и соперником, Антиллес разорвал хрупкую кабину ДИшника, кажется, что пилот успел катапультироваться и оказался резко сбит набирающим обороты песочным вихрем.
Лидер заложил широчайший и ленивый крен, делаясь прекрасной добычей всем, кто наблюдал за этим по-настоящему грандиозным полетом повернутой на хромое крыло белой птицы, а потом резко ускорился, когда пятой точкой почувствовал, как один их пилотов "жмурика" зажал гашетку и направил столп зеленый искр в беззащитного капитана. На удочку попались, поздравляем, вы официально приняли пальму тупых-мертвецов. Впрочем, можно понадеяться, что вы успели катапультироваться. Прямо на голову какого-нибудь АТ-АТ.
Ведж еще раз проверил частоту проныр. Никто не отвечает. Минокк выдал на экран замысловатое сложноподчиненное предложение, Антиллеса аж передернуло. Одно он понял из всего потока ругательных слов на каком-то дроидоастрономическом черном юморе, что ввалившийся в песок разрушитель создает просто колоссальные помехи и мешает связи.
Будем надеяться, что это именно так. Потому что если остальные проныры попали в такую же засаду, будет очень плохо. Осталось лишь оглядеть сошедшее с ума небо. Их заволокло в густой белый дым, видимость - минимальная, но Тайко Ведж видел. К сожалению, только его и рой черных точек вокруг него и вокруг себя. Ни  Хобби, ни Джейсона не было рядом.
Лидер тяжело вздохнул и нажал на кнопку связи. Он даже рискнул закрыть глаза на какое-то мгновение, истребители плотно сидели на хвосте и играли с ним в игрушки умственно отсталых летунов с синдромом прогрессирующего даунизма. Но о том, почему они предпочитали следовать за ним, а не разорвать на части, оставалось загадочной тайной великого имперского ума или просто знаменитой имперской "храбрости".
Ладно, будем верить, что я просто напугал их. Ведж зазывающе покрутил плоскостями, чувствуя себя танцовщицей, которой срочно надо заработать на оплату комнаты.
В кровь как будто впрыснули порцию льда. Пальцы стали деревянные, пот катился градом и кожа становилась мокрой и красной, волосы вымылись в собственном соку под шлемом, глаза уже давно облепило какими-то пятнами.
- Тайко, я на связи, - зачем-то сказал Ведж, как будто бы у него был выбор - иду в семь щелчков. Сбрасываю до пяти с половиной. Скорость до двухсот восьмидесяти, форсаж отключен - Минокк стал оглядываться. Истребитель тряхнуло, сзади донесся звук ускоряющегося импа. - Выравниваюсь, - он направил ничего не подозревающую машину на послушного Тайко. Завывал ветер и немощный, больной, уже довольно сильно покоцанный АТ-АТ где-то внутри, своей собачьей душераздирающей сиреной полоснув по сердцу - Пять щелчков, Тик, - спокойно, но с напряжением осведомил Ведж. Имперцы ничего не подозревали, крестокрылы шли на хорошей скорости и под безопасным креном относительно друг друга.
- Расходимся вертикально. Пусть наши друзья поцелуются - с откровенной злостью выговорил Ведж и включил резко ускорение. Тайко перевел щит на носовую часть, Ведж сделал то же самое. Почуяв наживу, имперцы кинулись бешено стрелять куда угодно, только не по своим врагам. Крестокрылы в долю секунды сблизились.
Осталось лишь дернуться и разжать руку... тело должно было сделать все само, адреналин оглушил, как удар лопатой.

+1

7

Если признаваться честно, то Тайко и сам поверил бы, что вконец потерял рассудок. Только что-то подсказывало, что, реши он избавляться от четверки своих преследователей более классическим способом, это тянуло бы на бред сумасшедшего еще сильнее. Тем более, что мотаться из стороны в сторону как ополумевший ранкор он уже порядком устал, а "колесники" привыкли к его маневрам, всякий раз чуть отдаляясь, а потом вновь зажимая в своих тисках. Когда он желал себе или товарищам легкой смерти, Селчу не совсем такие нежные объятия имел ввиду. А они по чуть-чуть корректировали его курс, и прокладываемый ДИ-шками путь должен был закончиться где-то под орудиями шагоходов. Говорили же, что дорожка, высланная вражескими истребителями, ни к чему хорошему не ведет. Ведж, выписывающий замысловатые кренделя, уже свое получил, слабо дымя плоскостью, и наступало самое время для нового плана. Стандартные уже закончились, и Пронырам оставалось только переходить на свои профильные, до сего момента не упоминавшиеся ни в одном учебнике по полетам. Но они еще туда войдут, в раздел "Никогда не повторяйте это самостоятельно".

Климат Джакку не располагал к прохладе в целом, но Тайко отчетливо ощущал холодные капли пота на шее, которые почти насквозь были готовы промочить комбинезон на спине. Он не относил себя к паникерам, но даже издалека стремительно приближающийся курносый нос крестокрыла заставлял его покрепче уцепиться. Дроид, кажется, даже не верещал в истерике, сообщая о скорости сближения, но более всего он был благодарен спокойному голосу Антиллеса из комлинка, хотя обычно монотонный речитатив на частоте был не его специализацией. Комэску следовало отдать должное: он хоть и любил от всей широкой кореллианской души высказаться в эфире на повышенных тонах, порой и на него накатывала независимая уравновешенность речи, отчасти похожая в месиве боя на ведро холодной воды. Лучше чувствовать себя не начинаешь, конечно, но зато глаза сморят ясно и руки не то что бы уже трясутся.

- Понял тебя, Ведж, - Тайко выдохнул слова, не сводя взгляда с приближающегося истребителя. Пространство будто специально на мгновение застыло в тишине, не прорезаемое выстрелами, чтобы потом воющий ветер его заполнил гулом двигателей, набирающих обороты. Эффект неожиданности вырвал его из клещей скоростью, и Селчу бросил машину вниз, вдавив штурвал настолько, насколько мог. Перегрузка выбила из легких воздух, но отдышаться ему никто не дал; дефлекторы по-прежнему бережно обтекали носовую часть, а хаотично бьющие вокруг себя "колесники" наверху этим не интересовались. Инстинктивно он бросил в одно движение крестокрыл на правую плоскость, только чудом не вспоров острием лазерной установки брюхо птичке коммандера. Уже секундой позднее, перекрутившись в бочке, Тайко понял, что забыл вдохнуть как раз с того момента, как сошел по практически отвесной дуге от столкновения. И ему предстояли теперь немного другие проблемы, в частности, вволю покрутиться между осыпающимися обломками ДИ-шек, которые так и норовили кусками панелей приколоть к песку, подобно редким жучкам под стеклом в научной коллекции. Особо упрямый имперец, вырвавшийся из устроенной кучи-малы и старавшийся пристроиться поудобнее к его дюзам, получил свое прямо по шарику кокпита. Вместе с тем, дым здесь уже значительно редел, и он выхватил взглядом нескладную фигуру АТ-АТ. Астромех напомнил коротким попискиванием, что сигнал от пехоты был получен. Сказать, что Селчу не слишком думал? Он и в самом деле не занялся этим, выровняв истребитель достаточно низко. Что было бы проще - видеть цель и иметь возможность до нее добраться.

- У меня здесь прямо под носом шагоход. Я иду, босс, - а все остальное комэск и сам знал. То, что он не развернется, хотя и чей-то лазер по касательной явно подрезал мощность дефлекторов, тоже. Спасибо выскажется позднее, когда под ногами будет опора покрепче, и вполне возможно, что рано будет еще благодарить; чтобы не ходило о флоте импов, они умели появляться из ниоткуда черными корявыми тенями, а двойке оставалось полагаться на себя. Точнее, друг на друга, и у них не было повода сомневаться.

+1

8

Горячий воздух обдал щеки. Ведж не успел проверить, разгерметизировал ли он кабину или Минокк сделал это самостоятельно, но надоедливый песок с такой силой врезался в лицо, что, кажется, даже оставил микроцарапины. Ведж на какое-то мгновение зажмурил глаза, резко дернув ручку управления на себя и вдавив рекоять форсажа в левую панель до упора. Истребитель так тряхнуло, что едва не вытряс из Антиллеса его безумную кореллианскую душу, которая согласилась на подобную авантюру. И дело было далеко не в том, что лидер не доверяет своему ведомому, он доверял Тайко на все сто процентов и в светлой альдераанской голове не родилась бы подобная идея без нужных на то оснований и тщательного обдумывания всех деталей просто в катастрофически короткие сроки. Дело было в том, что любая машина, сколь бы ты ни был в ней уверен, сколько бы ты ни осматривал ее перед вылетом, сколько бы языком не вылизывал ее дюзы и не дрючил механиков, доводя их работу до просто джедайского совершенства, она может стушевать, отказать и выкинуть какой-нибудь невеселый прикол, заставляя своего пилота молиться о том, чтобы хотя бы переломать себе кости, но остаться живым. Машину нельзя предугадать. С ней можно подружиться, ее можно знать, ее можно пересказывать и с закрытыми глазами летать на бреющем, без нужны в визуальном контакте с панелью управления, тем не менее, самолет - это сложная инженерная мысль, это гений множества умов и где-нибудь обязательно что-то работает в противовес другому. Щиты жрут общую энергию - страдает мощность заряда и так постоянно. Энергию пилот крестокрыла вынужден постоянно перекачивать из одного отсека в другой, как один сорт вина в бочку с другим, лишь в смешении добиваясь необходимого вкуса.
Посему Антиллес не был полностью уверен, что все пройдет гладко. Да, ситх дери, никогда ничего не проходит гладко! Хватит мечтать. Обязательно кто-нибудь отпустить им в догонку вместе с бранью ионную торпеду и будет на том таков, даже если после этого вражеского пилота ждет смерть. Имперцы были выращены на выучке, где нет места страху. Ведж видел просто потрясающе малое количество катапультации имперских пилотов. Большинство предпочитало умирать в кокпите.
Или просто повстанцы не оставляли им выбора, когда как.
В этот раз Ведж тоже четко решил для себя, что даже немного раненный, он продолжит драться. Он будет летать, пока корабль откровенно не откажется лететь и камнем не рухнет в ржавый песок. И чует горячее кореллианское седалище, что скоро это случится.
Веджа опять тряхнуло. Ну что такое, Минокк, с этими стабилизаторами? Я скоро себе в своем же шлеме мозги отшибу! Как будто угадав мысли пилота, астромех вывел на портативный экран ругательство с припиской, что он, вообще-то, давно лишен стабилизитора, так что будет кувыркаться, как соленая рыба в масле, пока его реально не вытряхнет. Но у проныры не было физически времени, чтобы ответить и что-то сделать. Рванувший вверх истребитель на секунду заштопорился и Ведж мягко, почти любовно опустил форсаж, столь же аккуратно, хирургически играя тангажом.
Он доверился своим глазам и прокладывая складный, красивый крен, наблюдал, как самолет Тайко уходит вниз.
Получилось. Мать Безумия... у них получилось. Несколько разогнавшихся противников врезались лоб в лоб, не ожидая от крестокрылов такой проворности в атмосфере. На самом деле, если разобраться в деталях, то затея Селчу была просто безумной.
Два гениальных, талантливых пилота поставили на удачу и выиграли. Они не просчитали ни возможность столкновения, ни того, насколько неуклюже иногда ведет себя в атмосфере крестокрыл и как тяжело пилотам приспособиться к машине после постоянных перелетов в невесомости. Они ни о чем не думали, кроме возможности победить. И оказались правы.
Просто нереальное везение. Ведж решил отставить радость и попытаться выровнить исквинг. На хвост ему сле выживший жмурик и, видимо, уже торжествовал ощущая по полету усталость альянсовского пилота. Но не на того напали. Ты, дурак, впервые встречаешься с пронырами? Поздравляю, это твой последний раз, когда ты с ними повстречался.
Ведж отстрелил жмурика.
На мгновение ослепил красный огонь. Маяк получен. Паршивый ранкор, срочно снижайся. Ведж опустил нос истребителя и на всех парах начал пикировать вниз. Его преследователей кто-то сбил, он даже не успел проверить кто. Чуть ниже происходила такая баталия, что глазам своим поверить было сложно. Настоящая толкучка из всевозможной авиации и крестокрыл, как проворная благородная птица прорывалась сквозь плотное загромождение выстроенных в боевую позицию ДИшников. Ими занялись другие проныры.
Ведж вышел на общую частоту:
- проныра-лидер, всем пронырам. Если слышите меня, ребята, бомбим шагоход со всей дури! - Холодный тон куда-то делся, командиром овладело настоящее боевое возбуждение и он разгорячился не меньше поверхности Джакку.
- Тайко, пикирую рядом, осторожнее, - связался он с ведомым. Как некстати  альдераанец привлек своими целохенькими дюзами голодных имперцев. Ведж сменил режим стрельбы на попарные попадания и с третьего раза подбил увиливающий зигзагом "жмурик". Тот рухнул прямо на выставленный энергетический щит, под которым собралось не меньше четырех повстанцев.
Ведж вспомнил все свои изощрения и зобретения в лётном деле, чтобы не уронить истребитель на пузо и не подорваться на каком-нибудь обломке. Сбитые шагоходы лежали прямо посреди пустыни, ярдом покоились и горели сбитые самолеты, не только вражеские и при всем этом, среди каких-то наваленных обломков, ящиков, шныряла группами пехота, сверкали выстрелы в ту, и в другую сторону. Дух захватывает.
Минокк заверещал так, что Ведж на секунду дернул крестокрыл в сторону от неожиданности. Антиллес даже не догадывался, что его астродроид настолько паникер, но в следующее мгновение запаниковал уже пилот. Тайко шел прямо на шагоход, Ведж запросил телеметрию, Минокк без лишних пререканий выдал ему ответ на запрос. Селчу шел мудро, умно и не попадался лишний раз на глаза шагоходу. Пошли первые торпеды, Ведж понял, что его угол атаки недостаточно тупой, чтобы произвести выстрел в нужное место. Если шагоход лишился щитов и ныл, как раненый зверь, не прекращая своего медленно, но смертоносного движения, то это не исключает, что он сделан из крепких материалов и битье по сильной спине не приведет ни к чему, кроме перегретых орудий.
- Тайко, поворачивай! - Проорвал командир. Что-то было не так и он понял, что именно... Шагоход повернул собачью моду с красным вызором в сторону крестокрыла, который был на ударной позиции. Он приманивал Селчу к себе.
Ведж снова втопил форсаж, истребитель радостно зашумел и увеличил скорость в доли секунды. Каким-то чудом в Ведже проснулся снайпер-Дженсон и он с первого раза сорвал батарею "колесника", который расстреливал хладнокровного альдераанца. Ведж почти стрелой вклинился между ведомым и шагоходом.
Слабоумие и отвага.
И стойкое, хоть я неосознанное желание чем угодно и как угодно спасти Тайко жизнь. Веджу показалось, что последнее, что он видел - огромная морда шагохода и как двинулись назад огромные орудия меньших бластеров. Где-то внутри душонка запищала, ликуя, что это не основное орудие, которое убило бы двух пилотов одним выстрелом и жизнь гениев закончилась бы бесславно падающим огненным фонтаном на кипящую землю. Но то были попарные, намного менее мощные орудия.
АТ-АТ душераздирающе заныл. Заложило уши. От обилия оранжевого и белого резко затошнило. Или его затошнило от удара. Ручка управления не поддавалась и застряла клином между коленями. Запахло дымом. Что-то взорвалось. Два раненных истребителя поддаваясь ударной энергии, закручиваясь в невероятной и естественной бочке разошлись в разные стороны. Антиллес потянулся к комлинку. Он слышал свое резкое, учащенное, паническое дыхание, потом со свистом воздух вышел из легких, кажется, что он вскрикнул и наступила тишина вкупе с холодной темнотой.

+1

9

Никто их не учил, не прописывал черным по белому, что задание должно быть выполнено непременно, что повернуть назад нельзя, чтобы не случилось. Любой имел полное право развернуться и убрать дюзы подальше от опасности. Только это поведение встречалось так редко, что могло сложиться мнение, что пилотами становились  безумцы как на подбор, с переменным успехом почти наощупь выяснявшие, где в кабине находится ручка для катапультирования. И если это действительно было так, то Разбойная эскадрилья состояла из отборных сумасшедших. Тайко мог заявить преспокойно, что относить себя к ним для него было честью. Чтобы ломить на АТ-АТ с обычным для крестокрыла запасом из двух торпед в одиночку, мало было быть всего лишь психом, надо быть Пронырой. С удачей они играли то ли в сабакк - между прочим, здорово поясняло, откуда же такая благосклонность фортуны для ситхового сына Антиллеса, - то ли в более сложную игру, в которой и выигрыш был везением. Безумие и величие - две стороны одной монеты? Сейчас он верил в то, что творит, окрыленный везением их разыгранной хитрой фигуры. Он почти не отстреливался от "колесников", в основном принимая одиночные выстрелы на дефлектор, который мог бы продержаться уже не так долго под напором имперцев, но и шагоход приближался. Селчу шел по прямой, переведя вооружение на торпеды и старался не видеть больше ничего, кроме уродливой железной головы. Слава Силе, часть эскардры выплыла из мертвой зоны, и ей по силам справляться с ДИ-шками после захода на АТ-АТ.

Только морда опасно дернулась в его сторону, и Тайко догнало: его видели все это время, которое он считал себя вне поля зрения медленно топающей собаки. И у махины теперь были все шансы разодрать его на части прямо в воздухе один выстрелом, и это случиться так быстро, что он ничего не почувствует, разве что последним двжением истребителя будет едва задранный курносый нос. Он не будет убегать, потому что изначальные шансы на успех и здесь вообще не предполагались. В уши ударился истошный крик Веджа, но не оглушил, раскололся и сошел на нет; в голове кровь пульсировала с такой силой, словно туда напихали побольше ваты, сделав череп слишком маленьким, что его попросту вот-вот могло разорвать. В момент весь обзор заслонила белая плоскость. Потом истребители сорвало с потока и они немыслимо закувыркались, разваливаясь в воздухе. Селчу вообще сомневался, что он почувствовал, как заряд настиг его: дроид просто в один момент начал верещать изо всех своих электронных сил о пламени, пожиравшем двигатели. И он обязательно оценил бы, если сам смог отличить землю от неба. Очень хотелось закрыть глаза от тошнотворной смеси синего и бежевого, кое-где вспыхивающих синих, красных, зеленых лазеров, но они, широко раскрытые в состоянии близком к панике, предательски не желали закрываться.

Нет, умирать все же страшно. Машина приняла удар о землю крылом, и песок только показался обманчиво мягким. Истребитель не проколол его как подтаявшее масло, а крепко встряхнулся, вероятно погнув все, что можно, и ушел носом вниз; он тоже застонал, изгибаясь под неестественным углом. В тон крестокрылу простонал и пилот, приложившийся головой: кипятком по коже под шлемом прорезала путь кровавая дорожка. Дрожащими пальцами Тайко стащил с себя шлем, чуть не оставив в нем половину грязно-белых косм, и подпихнул локтем пузырь кабины. С первого раза не получилось сдвинуть его достаточно, но вонючий дым, заполняющий кокпит, точно подстегивал уже наполовину инстинктивное желание выбраться, пока топливные баки вместе с машиной не разлетелись к ситовой бабушке. В горло, на язык, прорвавшийся вихрь принес песчинок, тотчас заскрипевших на зубах, а вместе с ними впустил целую порцию горчащей копоти. Немного впереди еще более искореженный истребитель дымил, щедро обвитый огнем. Ведж! Вот чья это была плоскость, заслонившая его от спаренной пушки.

- Ведж! - Тайко попросту съехал из кабины вниз и сразу же увяз в песке. Тело, почти полностью зависящее от зашкаливающего адреналина, тряслось в накатившем шоке наверное каждой клеткой. Короткий путь, отнявший бы считанные секунды, растянулся практически вдвое больше, отнимая еще и силы на борьбу с непокорной почвой. - Эй, Ведж! - липкие руки так и норовили предательски соскочить, ногти как могли сопротивлялись и обламывались о дюрастиловую кайму, пока он пытался поднять купол, к счастью, не герметичный, почти нарочно имевший спасительные зазоры. Они или уйдут вместе, или... Или уйдут вместе в красивом взрыве. О том, что такое жесткое приземление можно не пережить, попросту свернув себе шею, он старался не думать.

+1

10

Нет, еще рано, - прозвучал голос в голове. Рано тебе умирать, Ведж Антиллес. Слишком пустяковое было приземление, слишком несерьезным пришелся удар. И не такие выдерживали. Или это был первый раз? Так сказать, настоящее боевое крещение песком, огнем и расплавленным металлом.
Лидер понятия не имел, что с ним происходит. Истребитель закружило, ручка управления просто напросто отказалась слушаться, даже если бы гаммореанец на нее приложился, отказ всех систем, тревога в кокпите и страх, который не позволял Веджу здраво оценить ситуацию. Когда истребитель падает так стремительно, у пилота нет времени, чтобы сработала катапульта. Какая разница, в таком случае. Разобьется он внутри машины или насмерть придется всем телом о совсем не мягкий раскаленный песок. И все же, в кабине выжить шансы оставались. Шансы - то самое ненавистное слово любого кореллианца. Но они оставались. Ремни крепко держали перегруженное по всем фронтам тело, шлем - спасал голову от смертельных ударов, если все пойдет кувырком как в этот раз. А теснота, в которой едва умещался один человек, не позволяла телу скакать по кабине и ломать всевозможные части тела. Все-таки и машина не взрывалась сразу, ей предстояло гореть. Не всегда медленно, но секунда на то, чтобы выбраться была. Какая-никакая.
Другое дело, Ведж не ожидал, что потеряет сознание. Что там с шагоходом-то, в результате? Способность разумно мыслить и слышать собственные мысли подсказывало Антиллесу, что все не так плохо, как могло бы быть. Да, голова еще не встала на место, но он работает над этим. Из-за всех сил, какие только у него остались. А остались ли? Горло пересохло, тело от удара болело и этот ужасный запах задымления. Нет, Ведж, если ты сейчас же не возьмешь себя в руки, ты либо взорвешься, либо отравишься угарным газом, запертый в разгерметизированном кокпите. А что Минокк? Не может что ли это маленькое ведро с гайками вытащить его отсюда? Хотя бы колпак открыть, свежего воздуха дать?
Хотя, о чем мы говорим. Они на Джакку. Здесь нет свежего воздуха.
Последняя мысль, которая разорвала подкорку медленно протекающего подсознания, была посвящена Тайко. Что же ты делаешь, командир? Герой, ничего не сказать! Безрассудный, глупый герой. Будем надеяться, что у него все получилось и истребителю Селчу попало куда меньше, чем могло бы попасть. Уж лучше пострадать вдвоем, чем дать товарищу преспокойно умереть. Рано. Всем еще рано умирать. Война не закончена, мертвые не отомщены, а таланты их еще пригодятся повстанцам.
Ведж истошно, но слабо застонал. Да почему же так слабой и больно? Как будто он с десяти метров пластом на дюрасталь упал. По телу пробежал озноб, потом какая-то живительная судорога. Спасибо, Звезды! Позвоночник цел и, видимо, намекает на то, что он еще может послужить этому бренному, нисколько о себе не заботящемуся телу. Антиллес попытался открыть глаза, но они налились таким свинцом, что проще, наверное, руками передвинуть истребитель из одного угла ангара в другой угол, нежели сейчас поднять голову и открыть глаза. Словно на них налепили клейкую ленту, а руки вовсе не двигались, чтоб хоть чем-то себе помочь. Но он двигался и приходил в себя, это уже прогресс.
И оставался бы им, если бы время не поджимало. Даже сквозь липкие мысли ни о чем в безумно сотрясенной голове, Ведж понимал, что у него нет времени утешать себя и жалеть. Надо сделать усилие. Надорваться, но сделать это чертово усилие. Кокпит наполнялся дымом, где-то жалостливо заверещал Минокк. Ну, естественно, эта маленькая банка выберется и даже не подумает о том, что у нее в кабине хозяин застрял и ему, вроде как нужна помощь.
Кокпит поддался и с шипением поднялся вверх. Спасительный воздух. Спасибо, Минокк! Ведж бы улыбнулся, да вот не мог. Он был не разумнее и не инициативнее манекена в горящем самолете на данный момент. А чьи-то руки, определенно достаточно сильные, чтобы расстегнуть ремни и попытаться за подмышки вытянуть вверх застрявшего пилота, вряд ли принадлежали астродроиду. Антиллес бы и рад помочь спасителю хоть чем-нибудь, но даже открыть глаза для него было пока что задачей непреодолимо сложной.
Аж стало немного смешно. Нет, он в сознании, он четко ощущает картину бытия, пусть и не о конца ее видит, зато осознает. Осознает и то, что отсчет пошел на секунды, осознает, что астродроид, маленькое погадое корыто, выбралось из своего гнезда и видимо удирает со всех ног по зыбучему песку, что чьи-то руки, которые Веджа почти рывком вытащили из кокпита, а голос, надрывно простонавший от тяжести не то положения, не то экипированного кореллианского тела принадлежали не кому-нибудь, а лейтенанту. Его собственному лейтенанту.
Так все у нас получилось, Тайко? Все получилось? Мысль потухла, как сдутый огонек на фитильке свечи.

Задание у них было простое, но в то же время, можно было назвать его самоубийственным. Командование знало, кому можно доверит миссии подобного рода. Никто больше в Альянсе на такое не способен, да и просто не согласится. Двенадцать потерявших страх и разум ребят сделают то, что не могут все остальные. Идти на АТ-АТ, которые будут дурно защищаться, как только лишатся щита - это же верх маразма, но пилоты тогда об этом не думали. Как вряд ли думала, обезумевшая от всего внизу пехота. Ложились тысячами. Тяжелые бластерные пулеметы и стационарные турели снимали пехотинцев на раз плюнуть. Энергетические щиты лопались, словно тонкая яичная скорлупа, машины падали с небес на землю, погребая под собой еще кого-нибудь. И всюду слышались взрывы, крики, боевые позывные. Настоящая война. Песок пропах кровью насквозь...
Ведж ощутил резкую боль в левом боку и она выдернула его из какого-то совсем иного мира. Если бы он мог, он бы с уверенностью сказал, что на какое-то мгновение у него точно остановилось сердце. Но нет, кореллианец был слишком упрям, чтобы умереть. Раздался взрыв и Антиллеса обдало жаром. Над ухом заверещал Минокк.
Лидер открыл глаза, это оказалось так просто, что в свое промежуточное состояние до этого он даже не поверил. Руки-ноги целы, двигались, он - дышал. Что еще нужно для счастья. Антиллес ощутил себя настолько радостным, как никогда не ощущал. Радость от того, что он всего лишь живет. А остальное обязательно приложится. Пилот - солдат не только в небе. Но на земле, как правило, все становится легче.
Командир машинально отполз назад и понял, что не прополз не сантиметра дальше. Он рыл под собой мягкий, шелковистый горячий песок и плевал песком. По-тупому он потер собственные глаза, еще не обретшие нормальной четкой картинки, и, конечно, заныл. Миллион мелких песчинок наполнили и без того красные глаза.
- Ситхово Семя! - Пробормотал он. А вот голос у него был крепкий, вестимо, он единственный не пострадал после падения.
Слабость обдала всего Антиллеса разом, накрыло теплым одеялом и он, зажмурившийся откинулся назад. Рядом чирикал Минокк, Ведж попытался его нащупать рядом с собой и с шипением убрал ладонь - дроид был невыносимо горячим. Впору еду жарить.
- Лейтенант, - Ведж поднял голову, - Тайко, это был мой самолет? Мы официально в дерьме, господа.

+1

11

Поначалу как-то трудно было решить, тащил он какой-нибудь тяжелый мешок или все же коммандера. Оба были абсолютно безучастны к происходящему, похоже, слабо осознавали, что их пытались вытащить и не предпринимали никаких действий, чтобы этому способствовать. Только вот мешок Тайко бросил бы уже давно - гори он тут к ситховой матери, - то с Веджем дела обстояли несколько иначе. Он бы сам не отказался повиснуть у кого-нибудь на руках, кто смог бы увести его подальше от дымящих истребителей, но в оттенках бежевого и бежевого поблизости живого человека вряд ли сыщешь, а от трупов, больше белевшими шлемами штурмовиков да темными пятнами разномастной нехитрой одежды повстанцев, помощи не дождешься. И если неслушающимися руками удалось справиться с ремнями, обругав всех, кто придумал столько застежек, то приподнимая Антиллеса он просто тихо взвыл от веса своей ноши. Загадка, как ему удавалось поддерживать такое постоянство массы, потому что сколько Селчу не доводилось принимать на себя весь этот вес с виду весьма скромного по размерам кореллианца, столько он стонал, взвалив драгоценную тушу комэска на свои плечи. Ноги, и так ватные, так еще и непрочно стоящие на зыбкой почве, едва не подкосились, однако пару шагов сделали, прежде чем неуклюже бросили тело на песок. Уж прости, Ведж, могилу рыть я тебе здесь не буду. Земля не та, а эскадрилья все тебе будет припоминать, какое неудачное место ты выбрал, чтобы бурно здесь скорбеть, и ты просто устанешь ворочаться без гроба в этих дюнах; лум весь вычихается на жаре прежде, чем какой-нибудь Уэс закончит говорить последние слова о том, каким же ты был проклятым упрямцем. Тебе не понравится ничего из того, что они здесь скажут и сделают, без сомнения, но спрашивать тебя уже не будут. А ты ведь не любишь, когда твое мнение в расчет не берут, верно, ситхов ты сын?

Взрывная волна, догнавшая и без того шатающегося Тайко, заставила его некрасивой ласточкой уйти в песок, и в следующее мгновение, когда рот заполнили песчинки, его едва не вывернуло. Песок лез в нос, в уши, колол глаза, никак не желая возвращаться в более естественную среду обитания. Наверное, ему еще долго после этой планеты придется отплевываться, потому что ощущение чего-то хрустящего на зубах с неделю сходить не будет. Если, конечно, у них будет эта неделя. Приподнявшись на локтях повыше, он от всей души вдохнул черного дыма, валившего столом из взорванных машин и закашлялся еще сильнее. Прекрасное начало, ничего не скажешь. Из плюсов, которые раз за разом становились все менее привлекательными, у них было только то, что они живы, со всеми руками и ногами, пусть и в весьма сомнительном здравии. А из минусов можно было сложить целую мозаику, просто блиставшую всеми красками: экстремально жаркая планета, горящая еще жарче под яростным столкновением двух противоборствующих сил, и полнейшее отсутствие доступной связи и оружия - последнее вот только что взлетело на воздух без возможности восстановления.

- Не только твой, Ведж. Оба, - таким же нерушимым голосом Селчу не смог похвастать, хрипя на манер умирающего АТ-АТ, но если задуматься и послушать чуть лучше, он все же был рад. Вот именно, проклятый упрямец, и он впервые был рад тому что Антиллес во все упирался, как бык рогами. Он бы даже засмеялся, но обстановка не располагала, а пейзаж превращался все капитальнее в ровную пустыню - хвосты крестокрылов, задранные вверх как юбки легкомысленных девчонок в дешевых ночных кантинах, перестали загораживать идеально гладкий горизонт, который теперь только портило лазерное месиво впереди. - Надо что-то делать. Желательно что-то, что не будет выставлять нас прямо на передовую, - по-хорошему, им бы найти что-то, что может подняться выше, чем на метр от земли. Трусами их не назвать, не на тех нападали, но Тайко несколько нервно сглотнул от мысли, что ему придется идти в тех нестройных рядах под шквал бластерных выстрелов, даже хаотичная куча-мала в небе выгляела более предсказуемой и упорядоченной. Он больше был бы рад помочь сверху тем, кто все же безумно шел против еще кусающихся импов, раз с шагоходом все уже как-то получилось и прямое задание как таковое исполнено. На войне обязательно надо что-то делать, но лучше делать то, что у тебя хорошо получается. Стрелять он умел, однако летал все же лучше.

+1

12

Этот хренов песок был повсюду. Буквально. Он поглощал все, что ступало на его вездесущую территорию. Ведж никогда бы не подумал, что живое разумное существо в здоровом уме и твердой памяти выбрало бы добровольно для проживания такую планету, как Джакку. В ней ничего не было красивого, абсолютно. Песок не составлял никаких замысловато любопытных пейзажей, а небо словно постоянно горело и его хотелось только проклинать. Жара стояла такая, что в конце концов, даже в сохраняющем микроклимат летном комбезе становилось трудно дышать и все хотелось с себя сорвать, вместе с кожей. Невероятно сильно припекала местная звезда, а о воде можно было только мечтать. Татуин по сравнению с Джакку - просто кладезь, распрекрасный мир со своими горными ущельями, со своей более-менее сносной жарой, со своими устоями и красотами. А Джакку... Джакку можно было смело отдавать награду самой отвратительной планеты в этой галактике. Даже Дагоба не выглядела такой отвратительной, как это место.
Теперь же, когда планету разразила война и большая баталия, которая должна была раз и навсегда положить конец основной войне с Империей и приговорить ее к медленной и мучительной смерти, Джакку ныл и ругался еще больше. Планета всеми силами, какие у нее были, прогоняла врагов, прогоняла войну. Она и без того пожинает много смертей, а сегодня поле брани было похоже на настоящую жатву.
Ведж глотал черный дым, два столба поднимались к бело-голубому небу и всюду стоял шум. Такой, что если прислушаться, можно составить отдельную картину каждого квадранта местности. Вот там, левее, народ уже протоптал подход под упавшим альянсовским легким крейсером, в тени и под днищем которого прятались повстанцы, снизу вверх отгоняя превосходящие силы врага. Там слышала стрельба и совершенно различная брань, мат на абсолютно разных языках мира. Только имперцы говорили на чистом всеобщем, только их голоса - словно рычание, доносились из песочных курганов, только их четкие приказы были отчеканены до малейшей паузы после запятой. Хаос против порядка. Справедливость против гнета. Еще дальше, почти у противоположного края, рыская шел полуразваленный АТ-АТ, дни его были сочтены. Ведж поймал себя на мысли и почти фическая боль накатила волной - это не тот шагоход, который они с Тайко атаковали. Кому-то повезло больше, чем им...
Только бы ребята остались живы. Только бы с Хобби и Уэсом ничего не произошло. От этих мыслей ужасно защемило во всех местах и Антиллес обессиленно откинулся на песок. Всюду было голубое небо, усеянное россыпью лазерного огня и всевозможной авиации, только над их с Тайко островком поражения висела черная туча взорванных истребителей. Как же, оказывается, бывает жаль машины...
До смешного грустно. Они оказались на земле, с астродроидом-паникером и стойким желанием выбраться, выжить, по песку вскарабкаться до следующего дня и дожить до завтра. Даже если придется много чем пожертвовать, но повстанцы не сдаются. Никогда. Птицы подбиты и взорваны, но пилоты живы. Пилоты - вот настоящая цель. Обманно радуются те, кто сбивает истребители, забывая про пилотов. Крестокрылы чинятся, достаются новые и все начинается сначала. Антиллес никогда не давал шанса своим врагам учиться на собственных ошибках.
Кореллианец закашлялся. Ну и все все пошло под откос? Когда Тайко решил исполнить свой долг, а Ведж просто напросто не дал ему это нормально сделать? И спас жизнь, что важно.
Проныра закрыл глаза. Минутное помутнение, секунда слабости, это всегда необходимо. Не больше мгновения, чтобы собраться и открыть в себе ящик с резервными силами. И пока Ведж опускался на дно собственного существа, он слышал битву вокруг. Слышал и собственные мысли вызывали предательские мурашки по хребту: "это единственный мир, который мы знаем". Это единственный мир, для которого они родились. И они обязаны заставить шагоходы остановиться, а зенитки - замолчать, чтобы их дети росли в тишине. И звук выстреливающего бластера оставался для него интересным сюжетом голобоевика.
Тяжелый вздох, Ведж открыл глаза. Тайко и не заметил мимолетного помутнения в командире, его занимали другие вещи. И правильно, хоть кто-то из них должен сейчас размышлять трезво. Антиллес проверил состояние бластерного пистолета. В песке, но жить будет и, что важно, стрелять.
- Нас двое, - мрачно констатировал Ведж. Минокк возмущенно заверещал.Да-да, знаю, приятель. Ты когда захочешь своим визгом легион штурмовиков положить сможешь, но ты тоже ранен. И дай Звезды сил, чтоб у тебя планы не перегорели, пока твой хозяин будет пытаться выживать. - Врагов в миллион раз больше... - Ведж покрутил бластером. - Прорвемся. Кореллианец даже заулыбался. Он пообещал себе это в первую очередь.
И как кстати. На черный дым, словно на протянутый флаг с огромными буквами: "цель для расстрела бесплатно без регистрации", повернул "колесник". Давящий на уши звук двигателей заставили Веджа проснуться. Он подскочил прежде, чем вражеский пилот начал бомбить землю.
"Мазила, мазила, Сила благая", словно молитву повторял в голове Ведж, сильно закусив губу и как сумасшедший заползая, насколько мог, по песку наверх, а потом, сорвавшись, поехал по огромной насыпи вниз, захватив с собой товарища. Ничего! Проныра даже на земле остается пронырой и попасть в нее не так просто. Два человека с бластерами в центре чужой армии, против вражеского пилота, которого хорошо защищает крепкий стальной кокпит? У имперцев нет шансов.

+1

13

Если кореллианцы когда-нибудь вымрут - читать это, вероятно, стоит как "никогда", - то по галактике обязательно разойдутся какие-нибудь сказочки о народе без головы. Через еще тысячу лет, если с галактикой, конечно, н чего не случится, его так и будут изображать, основываясь на этих старых-старых рассказах, нашептанных с благоговением в голосе перед сном, безголовым. И, надо признаться, будут недалеки от правды - там действительно не то что царя нет, там просто царю и восседать негде. Алдераанское стремление к эстетической, неторопливой красоте, размеренности, отшлифованные до зеркального блеска имперской академией, натыкались на хаотичное и бессистемное непрекращающееся движение славных сынов Кореллии; благо, Веджу не довелось рассмотреть то свалившееся на Тайко замешательство. Да ведь, коммандер, целых два бластера - это ж как две эскадры бомбардировщиков сверху. А если бы они еще не барахлили в этом пекле - как все четыре. Впору было бы спросить любому здравомыслящему человеку, тю-тю, а не рехнулись ли вы, капитан Антиллес, не нажарило ли вам местное солнышко, но у кореллиан было еще одно совершенно потрясающее свойство: они были не просто так, а заразительно активны. Или же, как часто выражалось командование, это был дурной пример, который подавала Разбойная эскадрилья и себе, и другим, а дурное-то дело нехитрое.

Впрочем, все размышления благополучно прервала ДИ-шка, обрушившаяся на них. Стремительно поднимаемый вверх по песчаному холму Селчу, а потом ласточкой соскальзывающий вниз резко пересмотрел свой подход к тактике Веджа, посчитав, что из двух зол это как раз и была самая маленькая. Песок, присыпавший его и сверху, и набивавшийся под комбинезон, и лезущий в глаза, что они, кажется, медленно краснели и нестерпимо чесались, был всяко лучше участи трупа, точно также присыпанного и забитого песком. Ну, смешно же, пережить падение, не взорваться, и в итоге быть пристреленным кем-то вроде них, берущими не качеством стрельбы, а количеством и кучностью выстрелов - Уэсы Дженсены среди пилотов были скорее удачным исключением, чем правилом, им ли не знать. Но от этого как-то легче не становилось: зыбкая почва не давала оттолкнуться, проглатывая всю лодыжку, а комбез изрядно потяжелел после поездки с дюны и упрямо тащил вниз. Пилот за штурвалом только, пожалуй, забавлялся, пытаясь поймать двух людей, как вомп-песчанок, как на старой как Татуин игре. Да-да, с двумя бластерами идти против истребителя с целехонькими дефлекторами, и имперец просто изойдется от хохота. Смешно было бы лишь ему, двух повстанцев занимали несколько иные мысли, например, как выбраться отсюда. Они же новый мир строили, а какая же свободная и справедливая галактика без них? Глупо же, умереть и не увидеть, у них только начали собираться головокружительные истории для внуков, которые уже не увидят этой войны. Ни этой, ни той, потому что никакой уже не будет. Им отвоевать, и все, да и сколько той войны осталось - завтра закончится, верно? Джакку, еще одна какая-то Джакку и еще, и можно подыскивать кресло, с которого травить байки.

Идея доходила примерно с той же скоростью, как рядом взлетал вверх от выстрелов песок: "колесники" не зависают на одном месте. И если расстрелять у них почти нет шансов, мазил из них было двое и их самих, к сожалению, два запыхавшихся от изнуряющего бега человека, то есть шанс на какое-то время устроить себе передышку или укрыться под вяло тлеющем разрушителем. Исполнил Тайко это весьма оригинально, где-то в мыслях только за секунду извинившись перед Антиллесом, что может что-то ему сломать - и всей своей тяжестью навалился на его плечи, даже прыгать повыше не пришлось, и в почти первый раз он был рад, что комэск уродился карликом. Оба пилота вновь рухнули в жесткие объятия пустыни, а ДИ-шка просвистела и ушла вперед; сомнительная как бы радость, но, кажется, секунды в запасе подросли на пару-тройку штук, и это уже было роскошью. Селчу с нескрываемым уже омерзением выплюнул очередную порцию песка. Все это было очень жизнеутверждающе.

- Найдем что-нибудь, что летает, коммандер? - намеками не обойдешься, когда рядом снова замерцал лазерный огонь, и тут даже не сбежишь, тем более, что силы растерялись на их побеге, а враги по-старому хотели окружать. А чтобы победить, нужна очень конкретная цель, например, какая-нибудь стреляющая и летающая штука. Хоть спидер, ситхи их дери, ради которого следует пройти толпу штурмовиков. Всеобщее счастье и мир в галактике - это расплывчато и подойдет каким-нибудь джедаям, а простым людям, не обремененным сверхъестественными знаниями, нужно что-то конкретнее.

+1


Вы здесь » A GALAXY FAR, FAR AWAY » Незавершенные эпизоды » Blood And Sand


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC