ЛУЧШИЙ ПОСТ:
— По, быстрее, опоздаем! — крик Шары, кажется, донесся до всех уголков дома, а сама она быстренько сделала последний большой глоток подостывшего кафа, отставляя кружку куда-то в сторону... — Shara Bey

САМЫЕ АКТИВНЫЕ:
ЦИТАТА НЕДЕЛИ:
«Люк для сестры всегда казался несгибаемым, порой она спрашивала себя, найдется ли с галактике сила, способная сломать ее брата, и отказывалась искать ответ, потому что боялась узнать»,Leia Organa Solo

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД И ИГРОКИ НЕДЕЛИ:

Добро пожаловать на ролевую игру GALAXY FAR, FAR AWAY по известной вселенной Star Wars. Действия игры разворачиваются во всех временных рамках, учитывая расширенную вселенную. А это значит, что у нас будут рады и Ревану, и графу Дуку под руку с принцессой Леей и «не последним» товарищем Финном. Игра разделена на зоны, где каждый герой может начать свою историю заново или написать ее так, как давно мечтал! Галактика большая, и в ней найдется место всем и каждому. Если у вас есть вопросы, поищите ответы в FAQ, возможно, их уже задавали до вас. Связаться с администрацией вы всегда можете в гостевой.

«Все очень просто.
Нужно только решить, чего ты хочешь». (с) ПОРГОВ ХОЧУ!

Рейтинг форумов Forum-top.ru


АДМИНИСТРАЦИЯ:
Генерал СелчуМиссис СелчуЕе Величество АмидалаСкайрокер

САМЫЕ НУЖНЫЕ:

Вверх страницы

Вниз страницы

A GALAXY FAR, FAR AWAY

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » A GALAXY FAR, FAR AWAY » Незавершенные эпизоды » Лукавый, смирись - мы все равно тебя сильней


Лукавый, смирись - мы все равно тебя сильней

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

--
ЛУКАВЫЙ, СМИРИСЬ - МЫ ВСЕ РАВНО ТЕБЯ СИЛЬНЕЙ14 год после битвы при Явине

Wedge Antilles, Tycho Celchu

♦ Корусант

Можно рискнуть расформировать Разбойную эскадрилью, но никто не обещает, что это будет легко. У Проныр не просто что-то вырвать из цепких рук, на всякое действие найдется противодействие.

+1

2

Разбойный Эскадрон был символом Альянса Повстанцев и разнообразной болью для Империи. Еще никогда никто не знал настолько не убиваемых пилотов, имя которых не сотрешь одним выстрелом из зенитки, которых не уничтожишь роем "колесников". Империя ненавидела их и, надо сказать, вполне заслуженно. Потому что проныры были лучшими в своем деле, кто бы что не говорил. Лучшие профессионалы, лучшие люди, лучшие пилоты. Кому-то везло меньше, другим - больше, да у них была некоторая ротация кадров по причине естественных смертей, которые их преследовали от начала и до конца, по причине того, что некоторые пилоты выбирали иной путь и спускались на землю. Разные бывали ситуации, разные были личности, разного вида профессионалы, но все они, каждый, кого Ведж брал к себе в эскадрилью были пронырами от макушек до пят. Даже Эриси Дларит была пронырой, хотя и сделала неправильный выбор и погибла. Глупо, беспечно, бесславно. Однако несмотря на ее предательство, факт того, что она летала вместе с ними и в общем-то была частью команды нельзя просто взять и выкинуть.
Проныры не сдаются - это именно та черта, почему им отдавали самые сложные миссии, шансы на выполнение которых шансы почти ничтожны. Проныры не говорят о шансах, их командир являлся кореллианцем и его идеи сдали визитной карточкой всего эскадрона, кто бы откуда ни был родом. Проныра не опускает голову, проныра не удирает, поджав дюзы, проныра не бросает своих, проныра делает то, что обязан делать. Это было высечено на камне. Проныр ненавидели, проныр хотели уничтожить, разорвать, отстранить от дел, много случаев было... но кроме того их уважали. Уважали противники, которым удалось унести ноги после встречи с ними, уважали вражеские адмиралы, по стилю полетов способные отличить обычную эскадру от элитной, уважали соратники. На Разбойный Эскадрон можно было положиться, это знали все в Альянсе. Как на командира, так и на всякого, кто летал вместе с ним.
Не без проблем. В их рядах были и предатели, и преданные. С ними летали лучшие мужчины и женщины, которых Ведж знал. Самые талантливые пилоты, которых могла найти галактика. Нельзя просто выбросить пласт истории из общего потока, нельзя просто взять и зарыть имена тех, кому обязаны многие миры и народы. Надо признаться - многие из тех, кто сейчас нос задирает на уже не молодых генералов.
"если проныры не в деле, это не значит, что их нет", Ведж невольно скалился. Его всего переворачивало от темы, которую мусолили в Сенате уже третью неделю. И лишь потому, что какой-то морде помешал Разбойный Эскадрон, лишь потому что видите ли кто-то посчитал, что опыт и профессионализм пилотов элитного подразделения может пригодиться другим. Обычных летунов набрать можно легко, а вот сформировать элиту - выбрать, найти, избрать, проверить, доверить и так далее - на это уходит время, ну и, конечно, любимое торчащее в седалище любого политика слово "ресурсы".
И Ведж просто любил их. Любил проныр в любое историческое время. Первых проныр, от которых осталось всего два пилота, не считая Веджа и Тайко, вторых проныр, которые разбрелись по свету, третьих проныр, в свете которых вышли лучшие пилоты своего времени - Корран Хорн, Инири Форж, Гэвин Дарклайтер, Асир Сей'Лар. Зачем теперь это нужно было разрушать? Для чего бить по и без того хромым сердцам ветеранов?
Антиллес чувствовал, как его ноги подкашиваются, но старательно скрывал волнение. Однако от себя не скроешься, он понимал, что у него от сердце отрывают часть, а он ничего не может с этим сделать и кровь как-то странно начинает густеть, забивать тромбы и вот-вот явно вызовет всевозможные сердечные проблемы. Однако лицо было невозмутимым. Перед всей толпой ненавистных политиков, он был невозмутимым и хмурым, как обычно.
Кореллианец вспомнил, когда прежде испытывал нечто подобное. Когда его друга осуждали эти же беспечные рожи, которых нисколько не волновала судьба окружающих. Они были готов с легкостью перечеркнуть жизни людей и разрушить их, не взирая на моральную составляющую своих поступков. От их логики тошнило, да так, что Ведж ощутил эту тошноту физически.
Подурнело или это просто душно? Неправда, когда говорят, что равнодушие навевает холод, отнюдь. Равнодушие вызывает спекшееся дыхание и желание оттянуть воротнички. И кроме того, хотелось сдернуть к ситховой матери все награды и почеты, которыми закидали ветеранов после войны. Как кость голодному ворнскру кинули. И что же, вы думаете, дорогие, голодный ворнскр не станет скалить зубы?
Одним словом, Ведж был готов разорвать весь Сенат, едва только услышал повод к тому, чтобы там появиться. Пусть только попробуют поднять руку на Разбойный Эскадрон, пусть только попробуют... Звездами клянусь, я открыто и без стеснения покажу всем степень своего недовольства. Пусть разжалуют, пусть отберут все заслуги, насрал я на них. К черту нашивки, если Республика не может дать хотя бы самого меньшего - уважения к тому, что мы делали.
Свою инвалидность души скрывать за громкими словами. Как это в духе Империи.
Еще немного и Ведж бы сплюнул себе под ноги. Сенат был красиво украшен, все для того, чтобы продемонстрировать свою силу, мощь. И снова как-то странно потянуло Империей. То, что интерьер не пестрил черными цветами еще не делало Республику Республикой. Антиллесу стало ужасно неуютно находиться в зале для совещаний, за длинным приплюснутым столом которого сидела властная и уставшая Мон Монтма. Она потирала переносицу и медленно закрывала покрытые морщинами глаза. Ведж почти с надеждой смотрел на нее, но она не отвечала, предпочитала не смотреть на коммандера. Прежде, чем зайти сюда, она сказала ему следующую фразу: "я помню вас мальчиком, Ведж Антиллес", посему коммандер закрыл рот. Он может обмануть кого угодно, кроме нее и себя самого.
Хныкать было рано начинать, но Веджа иголками пронизывало плохое чувство.
- Мон Мотма, могу я задать вопрос? - Он махнула крепкой рукой с длинными, почти музыкальными пальцами. Ее руки, кажется, совсем не старели. - Это ведь никакая не прелюдия, да?
- Что вы хотите сказать? - Мотма никогда не оскорблялась его манере выражаться и Ведж мог зуб дать на то, что Мон все поняла.
- Все уже решено, мое слово ничего не значит, - лицо и губы как-то дрогнули. Мон Мотма не успела ответить и поднялась с места, приветствуя всех, кто торжественно заходил толпой в зал. Колоритная компания, прямо из того времени, когда стуки кулаков по столу еще могли что-то решать.

+1

3

После войны все должно было стать резко хорошо; так они, зеленые, горячие, думали, каждый день натирая до блеска свои розовые очки. Это сейчас плохо, голодно, а когда эта, вот та и следующая Звезды Смерти, звездные разрушители и их эскадрильи будут взорваны, сброшены с орбит мирных планет и оковы страха будут сорваны с галактики - там-то должно все быть счастливо, спокойно... Только войну они сделали работой, привычкой, Альянс не знал другого ремесла, и борьба становилась образом даже мирной жизни. Она, правда, не была настолько мирной, какой хотелось бы, и сыпаться удары не переставали: раньше их били враги, теперь били друзья. Тайко с какой-то грустью проводил Веджа взглядом - тот и так был комком нервов, а сегодня превосходил сам себя, исчезнув из виду стремительнее "ашки". У него самого что-то невыносимо ныло, саднил на языке один насущный, простой вопрос, кому это было надо? Проныры были нарывом на идеальном лице Республики, всегда употребляющиеся со словом "слишком". Слишком удачливые, слишком талантливые и слишком не соответствующие красивым офицерам с плакатов, заполонявших Корусант - они и в последние, предпобедные дни порой плевали на формальности, так и летали  в каком попало комбинезоне разношерстной дюжиной. Разбойная эскадрилья шла отдельной статьей, многим из тщеславных командиров мозоля глаза невыносимым сиянием своей славы. Увы, добытой в крови слишком многих погибших. Ну вот. Слишком.

Сегодня они снова натирали до блеска свои розовые очки. А, может, не посмеют тронуть? А может эти награды, которые осыпали темно-зеленый китель, эта эмблема на плече, прежде вселявшая какое-то благоговение и уважение, что-то сделают? Свети солнце прямо в окна, большинство бы ослепло, наверное, от отсветов орденов на груди. Солнце только не осветило бы трех хмурых, серьезных лиц, под скорлупой которых слабым огоньком свечи теплилась надежда. Дарклайтер, смотрящийся даже в какой-то мере несуразно с россыпью медалей в столь молодом возрасте, старался расслабиться, но и у действующего командира эскадры не особо, кажется, получалось. Антиллес, ворвавшийся в зал совещаний раньше всех, уже на это силы не тратил, обреченно обмениваясь с Мон Мотмой взглядами. Проныр было трое, они ярко выделялись на фоне остальных собравшихся, в разы превосходящих их числом, и Селчу почти улыбнулся сам себе - ну что, придется снова переть в лобовую в меньшенстве? Политика, правда, она не космический бой, здесь не выйдет закрутить сумасшедшую бочку и улизнуть из-под хладнокровного выстрела. Политика требовала замысловатой игры, а Разбойная если и играла, то с неминуемой опасностью, где уже не до уловок было, не до далеко идущих схем: все могло оборваться в момент. Он предпочел молчать, заняв место около Веджа, но и ему говорить ничего не стал. Что было говорить? Знаешь, Ведж, мы снова сидим и ждем, когда над нами будут издеваться? Комэск в достаточной мере сам должен был знать, что он может изойтись пеной, доказывая что-то, но в нужных бумагах все заготовлено так, как угодно им. Неужели не понял, Ведж, что справедливости днем с огнем не сыщешь? Сколько мы уже побились об этот камень, и сколько таких разбилось о него? Мы просто красивые зрители, елки с навешанными игрушками для праздника, по итогам которого десяток этих морд будут танцевать на желанных обломках. Мы снова пришли на смерть, на поругание.

- А с какой стати на заседании присутствуют генерал Антиллес и полковник Селчу? Они оба в отставке, - началось. Голос Сальма отзывался какими-то ябедническими нотками. Тайко напрягся почти мгновенно, с готовностью схватить коммандера за локость, если ему вдруг захочется поговорить стоя и помахать руками на такие заявления: все и так для них было плохо, ни к чему усугублять. Да, генерал, похоже, по-прежнему боялся, пусть страх мало чем им помогал, и слабо представлял, что никакие доводы не выпрут их, даже начни он в который раз проезжаться по неподобающей для офицера прическе Тайко, чтобы хоть так выставить его за дверь. А он, между прочим, специально, почти назло заплел длинные белые космы в чуть растрепанную косу. Терять им, похоже, скоро будет совсем нечего, даже погоны не сорвешь - они же действительно в отставке, люди вольные.

+1

4

Ведж Антиллес представлял из себя жалкое зрелище, так всегда считал генерал Сальм и теперь даже на его противном лице появлялась эта странная гримаса тихого отвращения к личности кореллианина. Когда-то они неплохо работали вместе, но то лишь издержки службы. Сальм повел себя как хороший товарищ, он не бросил проныр в беде и не отдал их на растерзание имперскому флоту, развернув своих ребят к ним навстречу. Тем не менее, как командир и как человек он был ужасным. В привычку Хорта Сальма вошло издевательство над Веджем, как только можно. Ведж же честно полагал, что где-то там в глубине души, Хортон признает необходимость Республики в Разбойном Эскадроне, однако если генерал был среди этой делегации, точно рыцарей Смерти из самых страшных сказок детства, то это означало лишь одно - он первым поднимет руку, когда дело дойдет до голосавания.
Хах. А будет ли это голосование? Ведж почти растерянно оглядел всех, кто пришел. Хмурый и уставший адмирал Акбар, Борсек Фей'Лиа, у которого при виде командира Разбойного Эскадрона шерсть дыбом вставала на загривке, генерал Кракен с каким-то немым и хорошо сокрытым сочувствием оглядываяющий присутствующих. От всех них сейчас зависела судьба многолетней истории, огромного вклада в победу над Империей. Ведж не понимал и ничто в галактике не может помочь ему понять, что руководит этими, казалось бы, справедливыми людьми.
Вся надежда была на благоразумие Мотмы и Акбара, однако почему-то откуда-то изнутри поднималось неприятное чувство хорошо подготовленной засады, а он, как самый плохой командир, вел в нее, обо всем догадываясь, своих пилотов. От ребят ничего не зависело, они надеялись на Веджа. А что мог комэск? Он, естественно, будет драться до конца, но его конец столь же близок. Он приговорен к поражению сразу же, как только раскрыл плоскости в боевой режим...
Силы неравным. И совсем не в тех рамках безумия, которые были для проныр приемлемыми. Их окружили звездные разрушители и уже грели свои оружия. Огромные их гравитационные поля не давали трем маленьким истребителям разогнаться и нормально маневрировать, пилоты были запуганы, а души-астромеханики, пискнув, замолчали, выводя на голоэкран неутешительные прогнозы дальнейших событий. Но вера все равно где-то внутри жила. Прикрой глаза и уже все кажется не таким страшным...
В конце концов, он сделает все для проныр, как и делал много раз для этого. Командир не покидает корабля, даже если вомпы бегут в разные стороны, ненамного опережая штатный персонал.
Кореллианец выставил грудь с наградами чуть вперед - единственный его хоть немного действенный дефлектор, который ослеплял даже осыпанного почестями Сальма.
- Кхм, прошу прощения, генерал Сальм, но никакие ситхи галактики не заставят меня остаться дома, в то время как вы расформировываете мою эскадрилью, - почти гневно сверкнули темно-карие, почти черные глаза. У Веджа всегда нашлась бы лишняя сотня приятных слов для генерала Сальма, но Мон Мотма уже смотрел на кореллианина осуждающе, что Ведж похолодел, но вопреки инстинкту самосохранения, в тень не отставил.
Какая тень, господа, когда солнышка так много.
Акбар заходил из стороны в сторону своим рыбьим ртом и явно хотел что-то сказать.
- Это не заседание, генерал Сальм, это всего лишь обсуждение, без официального ведения протокола. Заговорил Мон-Каламари. Ведж выдохнул и посмотрел на товарищей. Смелый, но столь же опечаленным самим фактом слуха Тайко, забитый в угол Гэвин, который вот-вот должен лишиться дела всей его жизни. У Веджа, словно кислое молоко, свернулось сердце. Дарклайтер нисколько ни меньше любил проныр, чем Селчу и Антиллес. Нельзя было отбирать у парня эскадрилью... нельзя.
- Протокол, не протокол, - забренчал хромой Фей'Лиа, Ведж мимолетом заметил, что ботан хромает на одну лапу - судьба Разбойного Эскадрона лежит на столе и дело за малым...
- За нашей подписью, - мрачно обронил Ведж. Как гром среди ясного небо, прозвучал его низкий голос, который бывал таким только в самые крайние моменты.
Наступила тишина. Все смотрели на коммандера.
- Не бросайте камни в мирную воду, генерал Антиллес, - промурчал Акбар, мотая своей большой головой. Мон Мотма по прежнему стояла на ногах - красивая, властная, похожая на прекрасное мраморное изваяние. - Мы позвали вас, потому что ваше мнение кое-что значит для нас.
Кое-что. Вот в том и дело, что кое-что. Веджа немного тряхнуло и он попытался расслабиться.
Разговор был текучим, но неприятным на вкус. Кажется, все пребывали в мирном расположении духа, однако напряжение не спадало, а разрядами тока проходило по всему телу. Участники собрания присели. Ведж машинально прижался в сторону своих ребят и глазами показывал Селчу, что у него есть крутой план уйти в окно, но альдераанец не воспринимал его серьезно.
- Генерал Дарклайтер, - вежливо и почти бархатно проговорила госпожа Мотма, - можете вы описать деятельность Разбойного Эскадрона за последние полгода?
Ведж нахмурился и хотел было вставить свои два слова, но снова наткнулся на острый взгляд генерала Селчу и заткнулся. Зачем вся эта ерунда? Гэвин ведь всегда во время подавал отчеты и рапорты, это вам не балбес Антиллес, в конце-то концов.

0


Вы здесь » A GALAXY FAR, FAR AWAY » Незавершенные эпизоды » Лукавый, смирись - мы все равно тебя сильней


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC