ЛУЧШИЙ ПОСТ:
— По, быстрее, опоздаем! — крик Шары, кажется, донесся до всех уголков дома, а сама она быстренько сделала последний большой глоток подостывшего кафа, отставляя кружку куда-то в сторону... — Shara Bey

САМЫЕ АКТИВНЫЕ:
ЦИТАТА НЕДЕЛИ:
«Люк для сестры всегда казался несгибаемым, порой она спрашивала себя, найдется ли с галактике сила, способная сломать ее брата, и отказывалась искать ответ, потому что боялась узнать»,Leia Organa Solo

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД И ИГРОКИ НЕДЕЛИ:

Добро пожаловать на ролевую игру GALAXY FAR, FAR AWAY по известной вселенной Star Wars. Действия игры разворачиваются во всех временных рамках, учитывая расширенную вселенную. А это значит, что у нас будут рады и Ревану, и графу Дуку под руку с принцессой Леей и «не последним» товарищем Финном. Игра разделена на зоны, где каждый герой может начать свою историю заново или написать ее так, как давно мечтал! Галактика большая, и в ней найдется место всем и каждому. Если у вас есть вопросы, поищите ответы в FAQ, возможно, их уже задавали до вас. Связаться с администрацией вы всегда можете в гостевой.

«Все очень просто.
Нужно только решить, чего ты хочешь». (с) ПОРГОВ ХОЧУ!

Рейтинг форумов Forum-top.ru


АДМИНИСТРАЦИЯ:
Генерал СелчуМиссис СелчуЕе Величество АмидалаСкайрокер

САМЫЕ НУЖНЫЕ:

Вверх страницы

Вниз страницы

A GALAXY FAR, FAR AWAY

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » A GALAXY FAR, FAR AWAY » Незавершенные эпизоды » Ошибки учатся на мне


Ошибки учатся на мне

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://49.media.tumblr.com/ca66e20ffb50303e9a32e546bea3c70f/tumblr_nsnbc3LZsM1uvhnh7o3_500.gif
ОШИБКИ УЧАТСЯ НА МНЕ15 ПБЯ

♦ Tycho Celchu, Wedge Antilles

♦ Кантина Корусканта, чуть ниже верхнего уровня

Еще один бесславно прожитый год в отставке - еще один повод осмыслить свое существование и вспомнить прошлые потери, ведущие в грязные кантины Корусканта

0

2

Мертвым ничего не было нужно, они оставались мертвыми вне зависимости от того, как ни обхаживай груду алдераанских камней. Они придумывали традиции и ритуалы, но от них тоже никакого толку, только больше и больше контрабандистов и пиратов тревожило пустой покой Кладбища. Они желали своим погибшим крепкого сна, а сами же превратили скорбь в фарс, которому все же не могли противостоять. Безвозвратно стертым в одно мгновение не нужны были их подарки; они скорее хотели бы, чтобы завтрашний день продолжал наступать в тысяче других миров, чтобы сироты нашли свою крышу над головой и имели возможность возвращаться под крыло родительского дома, а не к облаку обломков. Это и было единственно важным, а они дергали за еще живые, оголенные концы нервов, будто с головой хотели влезть прямо в электрогенератор, чтобы тряхнуло как следует, чтобы живого места не осталось. Самое страшное как раз в том, что ничего и не оставалось даже без этого - саднило, ныло, а где-то вовсе глубоко нарывало. Нельзя было не двигаться и не чувствовать, потому что страшная заноза в одно мгновение проколола сердце насквозь, и оно сколько билось, столько и кровоточило.

Тайко-то думал: в один прекрасный день ни одного кусочка Империи не останется, а он очень постарается увидеть или хоть бы приблизить его, и все будет хорошо, все отпустит. День победы настал, узы Республики связали галактику, но вот на застарелую к тому моменту рану так и забыли наложить швы. Ее опаленные, иссушенные войной края только больнее царапали разодранную плоть, которая и не думала зарастать. Наоборот, еще больше мелких насечек на душе нарисовали острые носы разрушителей и осколки взорвавшихся Инкомов, забравших в прощальном огненном салюте и тех друзей, которые даже на самую малость, на слишком короткий срок заполнили пространство внутри, сопоставимое с опустевшей системой Алдеры. В мерном гуле Корусанта, в удушливом городе из дюрапласта все снова гноилось, мучило, едва погрузившись в забытые мирные сны. Искореженные Империей нации пели хвалу Альянсу, возносили героев, только все больше - на мемориальных досках, монументах и надгробиях. Мертвым это было не нужно, так они лишь чаще ворочались в своих пустых гробах, тишину которых после шума сражений они заслужили по праву.

Миллионы звезд продолжали восходить и заходить над чистыми горизонтами, а сироты, вечные сироты пытались найти собственный уголок, и Селчу тоже пытался. Казалось бы, ему можно было как никогда уверенно двигаться через неспящий город, он имел семью и в целом у него была возможность ни в чем себе не отказывать. И одновременно у алдераанца не было ничего, он словно только затыкал несуществующие дыры в безуспешной попытке почувствовать себя счастливым. На какой-то момент у него получалось отдалиться, окунуться в безмятежность полупустой квартиры и ничем не обязывающей любви, но потом все вновь просыпалось серой крошкой сквозь пальцы. Он начинал ходить по кругу, преодолевая расстояние в один стандартный год между переполняющим ощущением светлого будущего до полной разрухи в себе.

Сказать, что он ненавидел свой день рождения? Скорее, он хотел бы напрочь забыть эту дату, чтобы не соотносить роковой день с собой так часто. Винтер понимающе молчала, ни разу не проронив за время их знакомства ни намека, только это не спасало. Находился бы какой-нибудь едва оперившийся птенчик в академии, который бросался поздравлять полковника, а если нет, то Тайко сам зацеплялся за что-нибудь в толпе. Странное выборочное сознание выхватывало из памяти совершенно случайные мгновения, и он находил что-то в улыбке пробежавшего мимо мальчика, видел в лице незнакомой молодой девушки черты Нийестры, а в парочке опрятных, неторопливых и смешливых стариков угадывалась родительская походка. Да, он скучал, и его ноющая грусть тогда разливалась океаном, дополняя реальность в угоду своей боли. Ожидаемо не спалось, и он постарался как можно тише выскользнуть из постели. Винтер, если и заметила, то виду не подала; она достаточно ясно мыслила с его точки зрения, чтобы увидеть, когда мужа стоило оставить одного. Возможно, и ей хотелось сегодня уйти прочь с глаз, и он промолчит, если не застанет ее под утро дома. Подходящей компанией пока был только самый горький и отвратительный лум в галактике, и Тайко направился ниже, по самым грязным и отвратительным кантинам, где его никто не узнал бы, а если узнал бы, то это выветрилось бы из хмельной головы через пару часов в галдеже местного контингента. Выбрав закуток потемнее, где он не рисковал бы сразу попасть под размашистую драку, какие регулярно разгорались, Селчу подкинул бармену пачку кредиток и после второго объемного стакана потерял им счет, подпирая голову рукой, ничуть не смущаясь, что барная стойка была напрочь истерта и засалена.

0

3

Корускант - гнилое место. Чем ниже опускаешься, тем яснее начинаешь это понимать. В самых нижних районах давно не видно солнечного света. Уровень жизни там оставляет желать лучшего, но некоторые выбирают нижние уровни Корусканта не потому, что им не на что жить. Солдаты, например, выбирают именно эту область, потому что только там подают давно забытый вкус дешевого пойла, только там вспоминаешь, из какой паршивой жизни ты вылеплен и начинаешь чувствовать себя спокойным. Там можно со всей честностью вспомнить умерших и лишний раз помянуть их в том обществе, в каком они когда-то были живы. Солдаты ничего другого не знают, ведь это тоже совеобразная правда. Во время война они не могли себе позволить ни дорогих ресторанов, ни хорошего алкоголя. Только по особо крупным случаям. С алкоголем было легче, но кого это интересует? Чаще всего водицы разбавляла ушлая контрабанда, а что-то легально служащему Альянса было достать невозможно. Оттого солдаты знают вкус этой дряблой, дешевой жизни и намеренно, в самые трудные моменты своей жизни, направляются в ней. Где найти отголоски отгремевшей войны, если не на задворках людского адеквата?
Корускант бесит своим блеском. От него хотелось избавиться, как от навязчиво напяленной на не самое симпатичное лицо разноцветной мишуры. На душе было гадко и даже праздник Тайко это нисколько не изменил. Можно сказать, даже подбавил форсажу в и без того работающие на всю катушки двигатели депрессии. Им было свойственно скрывать собственное настроение, но зеркало не обманешь: круги под глазами рано или поздно начнут выдавать твой образ жизни, а осунувшееся лицо доводить до нервного приступа нехорошего хохота над самим собой. Ведж уж об этом много чего знал, не будем скрывать. Как и всякий солдат, у него за плечами лежало такое прошлое, от которого можно было спастись только алкоголем или смертью. И если на смерть он даже в больном хмеле не подписался бы, то вот алкоголь он любил не только потому, что он делает твои беды мягче. Решает проблемы? Естественно, нет. Помогает посмотреть на мир другими глазами? Чушь чумного ранкора. Алкоголь делает их мягче и немного теплее, роднее. На утро, конечно, иллюзия рассыпается, но солдаты привыкли и к этому. Привыкли, что каждое утро у них начинается новая жизнь, зачастую никак не связанная с вчерашней. Хмель растворяется, женщины уходят, боль возвращается. И так каждое утро.
Мирная жизнь не сколько не изменила свой уклад. По другому солдаты жить не умеют, они просто не наученные. Ведж много чего, наверное, хотел бы совершить в своей "мирной" жизни, но как-то не задалось, знаете ли, с самого начала. Он честно попытался построить дом, создать семью и даже посадил дерево. Дом до сих пор стоит и пустует, оставаясь теплым прибежищем для бродяг; семья... состояла из него одного, тени Мины, до сих пор блестящего колечка на пальце, да парнишки, которого ему подбросил впавший в маразм джедай. Надо полагать, что и дерево, в общем-то, цветет и пахнет, но все это уже другая история. Все стало воспоминанием и не имеет ничего общего с настоящим Веджем Антиллесом.
У каждого было что терять. Ведж видел, как радость от праздника угасает в синющих глазах альдераанца и безошибочно угадывал настроение лучшего друга. Тайко старался, спасибо ему за это. Но его дню рождению радовались все, кроме него. Антиллес тоже радовался, как и подобает хорошему, вежливому гостю, но в конце концов Селчу заметил его притворство и это, кажется, в конец разбило его.
Вечер закончился хорошо, да и все было хорошо. Все блестело чистотой и уютом, а людям вообще-то не свойственно заглядывать под ковер, где собрана вся счищенная со стен грязь. Счищенная, но не вынесенная за порог, потому что даже грязь бывает людям дорога.
Вечер превращался в ночь. На Корусканте этот перепад почти незаметен, планета живет и движется всегда. По отрубился рано, почти сразу, как только они пришли с дня рождения Тайко. Мальчишка был в восторге. Столько знаменитых по его меркам людей, сколько народу, на его бедную провинциальную головушку, что Антиллес без стеснения над ним хохотал, а потом сидел на кухне в одиночестве и тискал пустой бокал.
- Распитие напитков в одиночестве - это уже пьянство, - он посмотрел на Шибера, который шумно подъехал к столу и как пес визором наблюдал за хозяином. Таким Шибер видел его много раз, чего удиаляться.
Он что-то проверещал, как всегда, слишком громко для уставшей головы проныры.
- Да-да, знаю я, что не "пьянство", а "алкоголизм", Ведж нахмурился и с грохотом поставил рюмку на стол. Ему срочно захотелось вниз. В толпу людей, где никому ни до кого нет дела, зато достаточно шумно, чтобы не слышать внутренний голос. Иногда это тоже своеобразное спасение. Молчание наедине с собой должно было остаться в тесных казармах "Дома-Один" давным-давно.
И повторять этого больше не было никакого желания.
Шибер проводил его недовольным писком, Ведж только хлопнул дверью. Еще он с собой астромехов не брал. Не пес какой-нибудь, чтобы выгуливать. Тем более туда, куда он направляется по обыкновению не пускали ничего жестяного и ведущего разговоры на двоичном языке.
Кантина с идиотским названием нашлась сразу. Так ее все и называли "кантина с идиотским названием", потому что название оправдывало себя и было настолько неприличным и тупым, что его произносили вслух только когда хотели кого-то оскорбить. Зато там подавали стремные напитки, прямо как в старые-добрые, когда другого выбора не было. Солдат тянуло туда, как на запах прожитой жизни, как на потертые потерянные фотографии, как на переплавленные жетоны друзей, как на голограммы с воспоминаниями.
Он подсел к крупной сгорбленной фигуре, не стесняясь. В барах всем обычно наплевать, кто сидит рядом. Антиллес неловко толкнул острым локтем своему соседу в плечо и он поднял голову.
Мать безумия! Тайко Селчу!
Ведж поднес рюмку ко рту, так и не решаясь выпить. Толкучка вокруг вдруг рассосалась и экс-командиру показалось, что они тут с альдераанцем наедине остались.
- Ситх дери, Тайко - он поставил свою рюмку на стол и отодвинул от довольно не хило поддатого друга его. - Не ожидал... Впрочем, это было лукавством. Ожидал, потому что то было нормальным явлением.

+1

4

Дни рождения просто положено было отмечать. Традиция, многократно повторяемая во многих мирах, и если бы Тайко отказался принять гостей, то его по меньшей мере не поняли бы. Обиду бы вряд ли затаили, Проныры достаточно прошли вместе, чтобы разучиться обижаться, от разбитой чашки до разбитого истребителя, но что-то, да осталось бы. К тому же его воспитание, не в пример хорошо сохранившееся, не позволило бы такой некрасивый жест - праздников им по-прежнему несколько не хватало, и за них они вечно цеплялись как за соломинки. Зажав в себе все, что могло пищать и кричать, он принимал поздравления, которые выветривались в тот же миг, не оставляя ничего, ни осадка, ни послевкусия. Он старался улыбаться, но улыбка, вероятно, выходила кисловатой - точно радостью не лучилась. Уж спасибо, что все делали вид, будто так и надо, будто так и должно быть. И, к счастью, никто не засиживался, не бередил излишне долго его старые раны, давно уже зарубцевавшиеся, но болящие с прежней силой. Он старался отвлекаться, но его мысли столь крепко цеплялись, что выкинуть их прочь и насладиться хорошей компанией не получалось. Селчу рад был увидеть дорогую ему эскадру почти в полном составе, вокруг которой весь вечер носился одухотворенный По с горящими глазами, но еще больше рад был бы встретиться при других обстоятельствах. Сейчас ему больше хотелось страшно напиться, до беспамятства, потому что иначе никак не сотрешь из головы воспоминания о целом дне: они придумали гиперпространственные перелеты, протезы, которые не отличимы от настоящих конечностей, супероружие, уничтожающее целые планеты, а в целой галактике не найти никакого чудесного средства, которое выбросило бы из памяти ненужные мгновения. Хотя, что там... Чудес все равно не бывает. Есть удача, есть Сила, есть тренировки, есть необыкновенные таланты. А чудес нет. Люди не живут вечно, города рушатся, лучшие крейсеры горят.

Все-то, как по старинке, решал объем выпивки и количество оборотов в ней. Тайко однозначно не смотрел ни на то, ни на другое. Он не смог бы сказать, сколько влил в себя и в каких пропорциях что смешал, и смешивал ли, потому что все так или иначе сводилось к почти механическом движению руки и головы. От обжигающей горечи и непонятного запаха уже не морщился, чувствуя их уже скорее как само собой разумеющееся, да и в кантине они тоже выглядели просто элементом здешней обстановки. Они замечательно глушили мир для восприятия, и даже на локоть, неуклюже кольнувший его в ребро, он среагировал не сразу. Мало ли здесь желающих втиснуться? Мало ли среди них подвыпивших, слабо управляющих руками и ногами? Некоторые ведь пускались в настоящие рейды по Корусанту, останавливаясь на каждом углу за стаканом. Мутным взглядом Селчу скользнул по новому соседу, похоже, тоже желавшего запереться в эдакой ракушке от мира и буйного веселья вокруг, почти и не поменявшись в лице, когда признал в человеке с рюмкой Веджа. Чему удивляться? Да и если бы удивлялся, то нынешнего эмоционального диапазона не хватило бы, чтобы это как-то показать. У всех было, что заливать, и благодушный нижний город предоставлял множество возможностей это сделать. К старым солдатам он был расположен особо, гостеприимно распахивая подобные заведения на любой вкус.

- А что ты ожидал? - горло першило от ядреного лума, и голос неестественно хрипел на все лады. Неужели ты, коммандер, что, закрыв за тобой и остальными дверь, я буду досматривать счастливые сны о том, как же хорошо мне живется в отставке, как же легко просыпаться каждый день и идти в академию (откуда ты сам не так давно благополучно слинял), как красив Корусант? В отставке ужасно скучно, в академии полно бумажной работы и откровенно никаких курсантов, а планета-город уродлив везде чуть ниже верхних блестящих на закатном солнце шпилей, ты и сам это прекрасно знаешь. Тайко устало потер глаза и, вновь оперевшись на локти, прикрыл лицо ладонями. Никто из тех, кто сыпал поздравлениями, не знал так хорошо, как ты, Ведж. Ты же и сейчас все знаешь получше других, друг, знаешь, что значит жить как бродяга, когда можешь поселиться на любой планете галактики, но одной, той самой родной крыши, тебе не достает. Потому что ее больше не существует, угли да камни.

0

5

Тайко Селчу мало когда впадал в депрессию. Он всегда был... позитивным молодым человеком. По крайней мере, такое складывалось ощущение и первыое впечатление он оставлял крайне хорошее. Культурный, с хорошим чувством юмора, настоящий пример хорошего офицера, у которого в прямом смысле слова все на месте и голова в том числе. Но друзья для того и существуют, чтобы развеивать определенные мифы и смотреть на людей с другой стороны.
Ведж знал Тайко в бою, а в мирной жизни - почти нет. Впрочем, был ли у него шанс? Если бы Альдераан не был бы уничтожен, они бы встретились в космосе совсем не ведущим и ведомым, совсем не дружественными пилотами, которые готовы в любой момент прикрыть друг другу дюзы. Они бы натерли друг другу морды и гоняли бы друг друга по космическому пространству, пока не закончилось бы горючее или терпение у одного из них. Все это сто раз было пройдено на тренажерах и победы Антиллеса обуславливались лишь превосходством машин.Когда Ведж пересаживался в "колесник", он либо чудом одерживал победу, либо не одерживал ее вообще. Но эти маленькие баталии не имели никакого подтекста. Тогда, сидя в тренажерах, когда было необходимо снять стресс и еще раз опробовать сценарий для завтрашних проб остальным ребятам, они не думали, что подобное развитие событий могло бы иметь место быть в реальности. Что Тайко мог бы стать имперским пилотом и они бы когда-нибудь убили друг друга.
Да, нет, ерунда, да? Тайко и имперец. Веджа передергивало от одной этой мысли на ум приходила лишь та дешевая клевета, от коей он защищал друга одно время. А теперь же что? Вкус жизни пропал и даже мысли о всяком таком не придают никакого интереса всему происходящему. Они не пилоты. Они мирные граждане, они пьяницы, прожигающие остаток жизни и не думающие о том, что останется после них завтра. У Тайко, кстати, по жизни было все куда более красиво, нежели у Веджа. Дроид, с которым он исправно жил, не был способен наставить на путь истинный и даже пристыдить за поведение не мог. А заводить себе живое существо, которое могло бы пилить мозги Ведж не хотел и совсем не потому, что тащился от своих великолепных мозгов и не давал их иметь даже покойной супруге... совсем нет. Начинать все сначала не хотелось. Слишком они все устали. Устали до того, что даже собственные праздники не казались каким-то особенным событием.
Еще один год из жизни. Не лучше тех, что они прожили. Тайко хорошо себя вел, никто бы даже не заподозрил его внутренней усталости. Ведж бы тоже не заподозрил, даже не присмотрелся бы. Чувства подвели. Он прекрасно улавливал любое настроение друга и знал, как Селчу ведет и должен себя вести себя в определенных ситуациях. Они столкнулись в кантине, каждый по своей причине оказавшиеся тут.
Однако Антиллес при этом еще и странно разозлился. Видите ли Тайко задумал пить в одно жало и жаловаться на свою горькую долю прозрачному дну, даже ничего об этом не сказав, на минуточку, лучшему другу. Ведж бы не оставил компанию, не выслушал бы? Между прочим, прозрачное дно не даст совета, а вот Ведж... из него дурацкий советник, но он может постараться, особенно на не совсем трезвую голову. В такие моменты во всех людях просыпается умерший когда-то в страшных муках философ.
- Мать Безумия, ты что мне, дерзишь? - Если бы это был разговор между двумя абсолютно незнакомыми людьми, это было бы уже прелюдией к драке и остальным можно было начинать разминать кулаки. Окружающие только и ждут, когда кто-нибудь первым перевернет стол, но все пока было достаточно мирным и тихим. Меланхолия побеждала желание бить друг другу лица. - Что я ожидал? - Кореллианец ярковыраженно усмехнулся. Что, прямо вслух сказать? - Что ты мирно обнимаешься с Винтер дома, а не лум хлещешь. На твоем месте я поступил бы именно так. Но он не на его месте. Ведж не справлял дни рождения по определению, но ребята постоянно его поздравляли и слали подарки, даже если он никого не просил и даже не напоминал. Однако когда Мина была жива... его дни рождения проходили тихо, мирно и почти в идиллии. Ведж знал, что такое - женская компания и как она, порой, помогает круче любого алкоголя. Зря Тайко не пользуется таким подарком судьбы, учитывая, насколько он был влюблен в свою Винтер.
- Я надеюсь, ты не до конца нахлестался и можешь объяснить мне, что ты тут делаешь - а стоило ли? Нужны тебе, Ведж, все эти объяснения? Разумеется, нет. Он прекрасно знал, зачем тут Тайко и по какой причине. Это был не просто вопрос, это было откровенное приглашение  к разговору. По душам и о наболевшем? Даже об этом приходит время поговорить. Даже об этом. И даже тем, кто по определению никогда ни на что не жалуется. Они бывали в разных неприличных местах гуманоидного телосложения и всюду всегда находили выход. Хотелось в очередной раз сказать, что и теперь найдут. Куда они денутся, проныры.

+1


Вы здесь » A GALAXY FAR, FAR AWAY » Незавершенные эпизоды » Ошибки учатся на мне


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC